«DiaGnose» - премьера театра  DEREVO
  • 14.11.08
  • 582

«DiaGnose» - премьера театра DEREVO

12 и 13 ноября 2008 в Театре на Литейном состоялся премьерный спектакль театра DEREVO

Идея и постановка: Антон Адасинский и DEREVO
На сцене: Елена Яровая, Татьяна Лузай, Максим Диденко, Антон Адасинский
Дизайн сцены: Елена Яровая
Музыка и саунд-дизайн: Дэниел Уильямс
Графический дизайнер: Настя Андреева
Свет: Ульф Науманн, Фальк Диттрих
Реквизит: Андрей Бобылев
Костюмы: Анна Фрумсон

DiaGnose возник в ответ на страшное предсказание врачей, что жить герою мифов Антону Адасинскому осталось пару лет. Неизведанная болезнь, разъедающая тело основателя театра Derevo — своеобразная легенда, еще один миф, которыми окружает себя автор.

В течение долгих месяцев Адасинский дышит в затылок собственной смерти и, изгибаясь, движется в «безвестный край, откуда нет возврата».

Идея создать спектакль с названием DiaGnose, который вынесло Адасинскому общество здравого смысла, возникла как бы в зазоре, на стыке двух миров — ноуменального и феноменального. По залу пробирается смертник с кровавыми глазами, за ним следует андрогинного вида существо с мечом в руке под звуки громкоговорителя, назойливо напоминающего о запрете на фото/видеосъемку. Под сыплющийся с потолка снег, завывание ветра на сцене вышагивают траектории устрашающего вида ангелы-врачи; тело Адасинского извергает себе-подобное-существо, безумно вращающее лысую голову.

Огромные декорации в виде раздвинутых ног превращают пространство сцены в вагину, рождающую множественность и без того предельно расфокусированного «Я».

Немыслимая встреча с двойником (Максим Диденко), желчно пародирующего выбрасывание рук и муки корчащегося напротив Адасинского, игра в красный (кишки наружу?) шнурок; луна, месяц с лицом вождя — автора; картонные бутылки приглушенных оттенков; танец человека- пчелы и зазывно подпрыгивающих сиамских близнецов — все это образует целый лабиринт не всегда доступной пониманию символики.

Желание актеров театра сбить мышление зрителя с привычных рельсов рационализма было понятно еще со времен возникновения первых спектаклей. Слияние наследия клоунады Полунина, основателя японского танца буто Кацуо Оно, собственной пластики и мира воображаемого привело к нестандартному проекту, которому слишком тесно, неудобно существовать в одном жанре.

Странность только в одном — попытки поисков смысла бытия вмещают, помимо сюрреалистичных образов, неожиданности и пластики актеров, незыблемость позиции, этакую тотальную уверенность в избранности. Как бы ни отмахивался Адасинский от вопросов «считаете ли вы себя Богом», отсутствие самоиронии, узнаваемая поверхностность миссии, излагаемая языком движения, выдает его с головой. Тайна спасения, у которой столь длинная предыстория, должна, как минимум, подмигнуть из-за кулис, но из-за кулис в какой-то момент после спектакля появился ползущий игрушечный пупс, символ, наверное, пробуждающегося сознания.

Нина Асташкина

Читайте также в журнале BE-IN:
#После прочтения сжечь / Burn After Reading. Что-то случилось с Коэнами
#Тайное сияние / Milyang. Что дает религия, и в чем состоит вера, где справедливость, и как жить дальше...
#Пикантные пространства

Комментарии

Читать на эту тему