Клык
  • 06.05.10
  • 1461

Клык

Кто дольше продержит палец под горячей водой, кто первый проснется после анестезии, кто не утонет в бассейне, тот выиграл. Заключенное в немыслимо трагичный абсурд пространство фильма «Клык» греческого режиссера Латимоса затягивает словно воронка. Две взрослых дочери и сын находятся под присмотром образцовых родителей в пределах своей виллы, выхода из которой нет и быть не может

Право покидать любовно сотканный мир есть только у отца, право осуществлять коммуникацию с помощью тщательно маскируемого телефона — у матери.
Пока одна из сестер состригает кукле Барби ногти вместе с пальчиками, старший брат готовится к нападению. На залитую солнцем нежную лужайку проник немыслимый зверь под названием кошка. Действие, произведенное над ним, рифмуется с тем, что было совершено несколько кадров назад над куклой.

клык Латимоса

Позже папа разъяснит, что кошка представляет редкую угрозу, а потому все члены семьи, включая маму, должны научиться громко лаять, стоя на четвереньках.
Когда дети могут покинуть своих родителей? Не раньше, чем отвалится клык.
Что такое зомби? Желтые цветочки.
Кто порезал ночью брата? Чудовище, что проникло в комнату через окно.
Заподозрить неладное невозможно, подвергнуть сомнение родительскую опеку нет сил, чтобы выйти из рая необходим запретный плод.
Инородным телом становится приглашенная для удовлетворения сына девушка Кристина, любопытная охранница с отцовского завода. Предложив старшей дочери интригующий бартер (видеокассеты с "Рокки" и "Челюстями" в обмен на лесбийские ласки), она навсегда рушит устойчивый мир обывательской мечты. Пастельные тона и плавные движения обманчиво умиротворяющей картины отныне сменят резкие движения вкусившей непознанное девушки, равно как темные краски надвигающейся катастрофы.

клык латимоса

Поощренный в Каннах (главный приз в альтернативном конкурсе «Особый взгляд») режиссер Гиоргос Латимос создал неспешный и безусловный шедевр, метафору современного общества, псевдолюбви и структуры власти. Оглянувшись с улыбкой на агрессивно настроенных Триера с Ханеке, он ласково разметил вопросы, ответы на которые могут оказаться страшнее, чем можно помыслить. Как хоть на на минуту отвлечься от неосознанно впитанных с теплым молоком незыблемых постулатов, нерушимых стереотипов, чужих, кому-то удобных мыслей?

Что если высмеиваемое зрителем нелепое представление выросших детей о лампе, телефоне, ободке с головы Кристины в некой условно объективной реальности является еще более нелепым, нежели его собственное? А главное — куда бежать от неожиданно вторгающихся мыслей, запахов, звуков, когда крышка багажника (осознания, несогласия, неповиновения) с легкостью может навсегда захлопнуться над головой?

Комментарии

Читать на эту тему