Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством
  • 01.11.12
  • 434

Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством

Должно быть, само написание статьи уже является нечестностью по отношению к героине и может быть сочтено лукавством с моей стороны, но я вкладываю в этот отрывок совершенно определённый и чёткий смысл на примере личного опыта

Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством. Чтобы это было именно помощью, а не выделением своего героического участия в жизни одного несчастного

Она стояла, покачиваясь, на краю платформы «Чистых прудов». «Стояла, покачиваясь» - это, пожалуй, я польстила, смягчила вычурную шероховатость шевелений девушки. «Стояла, покачиваясь» - это я выдала авансом, наперёд более приятное и лёгкое для читателя  определение её телодвижениям. Она б`ольшую часть своей «стойки» провела, свингуя телом от недостатка сил и стимула тупо и скупо со стороны фантазии, держась прямо и ровно, ждать приходящего транспорта.

Длинные космы обгрызанными паклями обвивались вокруг да около поистине шикарных волос, бьющих обладательницу где-то в области перехода спины в ноги. Изумительная чернота этих самых прядей одновременно предательски выдавала осевшие в засаде белые осадки у корней и вместе с тем, подкрепляясь фантастическими строгими скулами, говорила о вероятном наличии капель монгольской крови в сосудах.

Красный плюшевый спортивный костюм. Точнее, махровое одеяние из брючек и гимнастерки. Дырка здесь, дырка там. Не смогло бы стать однозначным выбором со стороны тёплости даже в демократичное время года – конец весны. Тончайший материал. Синие мягкие тапчонки на босу ногу. Дачного типа излюбленная обувь провинциальных дам в облагораживающем пожилого человека возрасте любви к делам садово-огородным.

Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством

Тянется ствол её вяза то направо, то по диагонали. Не по ветру. А от людей. Тут свои критерии для спокойного существования этого растеньица. Робкая, запуганная…Стеснённая. Как последняя правдивая инстанция, крепко сжат полиэтиленовый пакет с, вероятно, основным и нужным девушке содержимым.

Поезд гонит, машинист нещадно жмёт меха, до полулысины. Она, будто неспособная утихомирить импульс внутри, делает пару шагов (более уверенных, чем прежние) ровно, в лоб на бегущий поезд. Опять пошатывание. Бродяжничество добирается до глаз. Они вольно и невпопад хлопают, гуляют.

Вжавшись, съёжившись вся, она просачивается в вагон. Страшные улюлюканья, гогот выкрашены гипертрофированно яркими цветовыми схемами.

Сидит в своём тоненьком костюмчике, а густая, плотная толпа давит. Моё ухо, остро слышащее несущественные для себя по смыслу реплики, под давлением не менее пикового состояния внутри берётся (не по праву, но смело) за вырисовывание картинки. Картинки, в центре которой тельце – с вросшим в ногти кульком, с замёрзшим когда-то недоверием к людям и с застывшим подлинным изображением страха и своей неуместности в глазах.

И вот тут внутри начинается действительно жесточайшее сражение. Предать этого человека нельзя ни в коей мере. Даже помощь должна быть разумной и не нарочитой. Девушка и так сконфужена, она чувствует дикой себя и чувствует дикость вокруг, причём это, комбинируясь, чётко прослеживается в её опустошенном, но порой оживающем и снова блекнущем взгляде. И, вот, представьте, как можно одним жестом повторно указать ей на не самое благополучный жизнеуклад, как можно одним протягиванием банкнот продемонстрировать свою благодетель, попутно показав оную и окружающим. А затем грациозно и триумфально выйти из вагона а-ля «какой я молодец, плюс один в борт-журнале кармы». И оставить её, беднягу, продолжать сидеть с теми же персонажами вокруг, которые непременно, помимо сочувствия, будут ещё и вспоминать вас, а затем оттенять трагизм её образа, применяя аппараты с направляющим светом недр души.

Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством

Товарищи! Кому это надо? Не вам ли?

Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством

И вот я пытаюсь понять, каким образом не распнуть бедолагу ещё сильнее («Что есть истина?» - сцена беседы Пилата и Христоса выше), как сделать всё максимально тихо, потаённо и незаметно – людей-то действительно много, и с этого ракурса массовость – дело выигрышное. По одной с девушкой леске, не сговариваясь, пройтись бы от моего сиденья к её лавке – и всё. И сбежать после. И исчезнуть. Тут рождается следующий технический вопрос. Что будет уместно, помимо денег, и какая сумма не спугнёт скиталицу. Последнее разрешилось довольно быстро в силу того, что из «свободных», как бы отвратительно ни звучало, значилась лишь одна бумажка. ДА, следовало бы отменить все запланированные растраты на действительно нужные вещи (ну да что в таком случае можно вообще «нужными вещами» назвать), но потом эти «нужды» всплыли бы, несомненно, в настолько неподходящий момент, что придумать что-то взамен превратилось бы в очередной квест… Не совсем правильный расклад, но, к сожалению, тут был вынужденный ход одним листом билета банка России. Далее, я вспомнила о наличии наливного яблока и, собравшись выходить на следующей станции, понадеялась оперативно собрать этот комплект. Рука елозит по карману: ключи, другие, жвачка, пустая, ещё одна – сколько ненужностей! А поезд подгоняет. В моих глазах погоня зрачков за белками, как ума за мудростью – бесконечная и бессмысленная.

Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством

Звучит название станции. В финальный скрежет колёс моё не менее круглое положение пальцев из-за скрюченности в кармане находит нужный предмет. Я неслышно прокрадываюсь через людей под предлогом выхода на станции – и в последний момент на колени девушке от невидимой руки и глаз откуда-то издалека опускается набор. Это нашей маленькой тайной было. А теперь я разбазарила её. Но, надеюсь, как-то это отобразится на мониторе совести, в настройках и установках в графе «помощь».

 

.Нужно уметь помогать так, чтобы это не было вычурным геройством

 

Комментарии

Читать на эту тему