Борис Орлов. Фантомные боли

Борис Орлов. Фантомные боли

с 28.02 по 22.06

Государственная Третьяковская галерея

Третьяковская галерея совместно с Культурным Фондом «АртХроника» представляет новый проект Бориса Орлова – художника, скульптора, классика соц-арта

Проект «Фантомные боли» выполнен для зала спецпроектов Третьяковской галереи. Являясь частью постоянной экспозиции «Искусство XX–XXI веков», этот зал стал площадкой для реализации творческих экспериментов современных художников, чьи работы уже хранятся в музее или готовятся к поступлению в собрание.

Борис Константинович Орлов – один из ярких представителей андеграунда 1970–1980-х годов. В среде московских концептуалистов вместе с А.С.Косолаповым и Л.П.Соковым Б.Орлов развивал идеи соц-арта. Иронизируя над идеологическими и визуальными штампами советского времени, он создавал скульптурные объекты-тотемы, увешанные орденами, медалями и другими атрибутами власти, которые тиражировались и внедрялись в массовое сознание через экраны телевизоров, наглядную агитацию, все сферы жизни. С развалом Советского Союза разрушились привычные клише и стали проявляться новые. В этот период в творчестве Б.Орлова также произошел перелом – ирония отступила, на первый план вышли размышления о катаклизмах истории, феномене времени, человеческой памяти и забвении.

Выставочная трилогия 1990-х – «Пламенеющая империя» (1990, Чикаго), «Гибель богов» (1991, Москва), «Парад астральных тел» (1994, Москва) – продемонстрировала, что эти темы стали определяющими в творчестве художника.

Новый проект «Фантомные боли» продолжает и обостряет рефлексии на темы гибели империи, безжалостного Времени и его героев. Экспозиция включает 23 произведения, среди которых скульптурные и живописные объекты, настенные рельефы. Название проекта отсылает к чему-то утраченному, но постоянно – болезненно или просто навязчиво – напоминающему о себе как о существующем. Такой утраченной, но оказавшейся благодатным источником идей и вдохновения для художника стала советская эпоха. В своих произведениях Б.Орлов выступает и как отстраненный свидетель исторического перелома, крушения прежних устоев страны, и, одновременно с этим, как участник происходящего. Б.Орлов «расчищает» воспоминания о советской империи, ее культурные и социальные коды, деконструирует мифы и создает новые.

Проект состоит из двух частей – «Безжалостный Хронос» и «Опыты реставрации». В первой художник размышляет о неотвратимости забвения, тщетности попыток удержать в памяти образы советской эпохи как идеалы, ориентиры, связывающие поколения. Б.Орлов сталкивает общественную память, запечатлевшую героев, характерные типажи, исторические сцены 1920–1940-х годов на узнаваемых фотографиях А.М.Родченко, Е.А.Халдея и других фотографов с Временем, все поглощающим и предающим забвению («Пионер», «Маршал Жуков», «Парад спортсменок». Все 2001–2012). Произведения представляют собой крупноформатные живописные объекты, исполненные на высокотехнологичном композитном материале – дибонде. Художник демонстрирует, как Память сопротивляется Хроносу, с которым у Б.Орлова ассоциируется prima materia (первичная материя), визуализирующаяся в виде растительного орнамента, неизменного в течение веков. Этот орнамент, выполненный яркой эмалью, – воплощение беспощадной, но равнодушной энергии, которой человек бессилен противостоять. Художник переживает утрату общественной памяти. Ощущение оборванности, «ампутированности» связи времен и поколений вызывает у него фантомные боли. Но Б.Орлов не склонен к ностальгии и сентиментальности, он наблюдает за реальностью и пытается отстраненно анализировать происходящее. Эти размышления находят продолжение во второй части проекта – «Опыты реставрации».

Б.Орлов стремится воссоздать ряд понятий, частично изменившихся или утраченных с исчезновением Империи, в таких произведениях, как «Велизарий (Георгий Жуков)» (2010, фаянс, свинец), «Триумфальный бюст с лентами» (1988–2012, бронза), «Триумфальная композиция» (2011–2012, дерево, алкидная эмаль). Художник переосмысливает темы сакральности власти, героизма, стремясь определить их современное понимание. Он констатирует утрату веры в Утопию.

Комментарии