Патти Херст

Патти Херст - героиня страннейшего террористического проекта новейшего времени. Сложно представить более подходящий образчик Poor Little Riches, чем эта хрупкая девушка из снобского пригорода Балтимора с бескровным лицом астеника и тревожными глазами. Загадкой, уже тридцать лет не дающей покоя журналистам и всевозможным «специалистам по психотехникам», остается ее прыжок из стопроцентной буржуазной сказки прямиком на страницы криминально-политической хроники. Что это было - результат грамотного «промывания мозгов»? Или все-таки, и в это как-то больше всем хочется верить, головокружительный соблазн приобщения к бунту – действительной (вопреки презренной «жизненной философии» буржуа) силы, перекраивающей этот мир.

Патриция Кэмпбелл Херст приходится внучкой легендарному издательскому магнату Уильяму Рэндольфу Херсту – наиболее вероятному прототипу Кейна из соответствующего фильма Орсона Уэллса. Сверхдоходный семейный бизнес и крепкая дружба с влиятельнейшими политиками в послевоенные годы привели клан Херстов на вершины американского истеблишмента. При таком раскладе будущее Патти, наследницы медиа-империи, выглядело абсолютно прозрачным, и ничто, как выражались в перестроечной прессе, не предвещало. Приятели Патриции по привилегированному колледжу впоследствии вспоминали, что эта богатая невеста была сдержанна, надменна, а также держалась нешуточных моральных правил. К примеру, одного своего поклонника девушка забраковала за эпизодическое курение конопли. Была Патти предельно далека и от левацких настроений и разговоров, дико модных в начале 70-ых у студентов гуманитарных факультетов. Опять же потом никто не мог припомнить ее гуляющей по Беркли с цитатником Мао или, допустим, с брошюркой Малкольма Икс «Ballot or bullet».


Однако все это малоинтересно. Настоящая история Патти Херст начинается сразу же после ее девятнадцатого дня рождения. В феврале 1974 года Рэндольфа Херста известили о том, что его единственная дочь похищен неизвестными прямо с территории кампуса Беркли. Через несколько дней в СМИ появилась информация о том, что ответственность за похищение берет на себя Симбиотистская Освободительная Армия – экстремистская группировка, до этого момента слабо известная даже в радикальных кругах. Основатель и вождь СОА, афро-американец Дональд Дефриз видел цель организации в пропаганде и «прямом действии», прокладывающим путь к беспощадному революционному насилию против «расистского истеблишмента». Программа «симбиотистов», в привычном для североамериканских левых духе, называлась «Смерть фашистским насекомым» и представляла собой микс из троцкизма, маоизма, идеологии «Черных Пантер», а также элементов экологической философии «нью-эйдж». Преобладание в группе лиц женского пола (надо отметить, что численность СОА никогда не превышала 15 человек) дало повод сравнивать ее с «Семьей» всеамериканского душки Чарли Мэнсона. Но, если вникать в суть, «Культ Любви и Страха» этого сексапильного кормильца репортеров не имел ничего общего с реальной подрывной (пусть и основательно замешанной на хэппенинге) практике Дефриза и его людей. В качестве первого условия освобождения дочери, Дефриз потребовал от Херста перечислить миллион долларов на счета фондов помощи бездомным. Этот сюжет смотрится как издевательская инверсия традиционного требования выкупа.


Больше месяца переговоры с похитителями не приносили результатов. Как утверждали впоследствии газеты, Патти Херст, удерживаемая на конспиративной квартире, подвергалась физическому и моральному насилию. Но и она сама, и бойцы СОА категорически отрицали этот факт. По их версии с самого начала после пары проникновенных бесед Патти стала убежденной сторонницей идей СОА и пролетарской революции вообще. Как бы то ни было, в апреле 74-го (т.е. спустя два месяца) масс-медиа взорвались сенсацией. Боевики СОА совершили экспроприацию – проще говоря, устроили вооруженное ограбление банка в Сан-Франциско. На видеопленке, зафиксировавшей действо, хорошо видна похищенная девушка в черном берете с красной пятиконечной звездой и карабином в руках. Родители Патти и журналисты единодушно заявили, что она была под воздействием некого психотропного препарата или чуть не под гипнозом. В дальнейшем, это послужило источником версии «зомбирования». Между тем, и Херсты, и редакции газет стали получать магнитофонные пленки, где Патти заявляет о безоговорочной приверженности коммунистическим идеям, отрекается от «буржуазных свиней» – своих родителей. Затем СОА, с «товарищем Херст» в своем составе, предпринимает еще несколько налетов на банки и госучреждения и, в качестве кульминации, расстреливает пулями с цианидом Маркуса Фостера, суперинтенданта школ в западном Сан-Франциско. Последний, надо сказать, был довольно неприятным типом. Конкретным поводом для «казни» Фостера был инициированный им принудительный учет учащихся муниципальных школ (т.е. школ для бедных) под «благовидным» предлогом борьбы с драгдилерами в «цветных» кварталах. После убийства Фостера за СОА, разумеется, взялись всерьез. Их штаб на 54-ой улице был окружен сотнями полицейских и бойцов спецназа ФБР. Несколько симбиотистов убили во время штурма, трое были арестованы, а Дональд Дефриз застрелился. Однако, Патти Херст удалось непостижимым образом скрыться из окруженного дома. Примерно неделю спустя появилась очередная пленка с ее голосом: «Я сгорела в огне 54-ой улицы, но я, как Феникс, воскресла из пепла, чтобы продолжить борьбу».


Поймать Патти Херст было уже чисто технической задачей. В конце 1975-го года она была задержана на севере Калифорнии. Судебный процесс, один из самых шумных в истории США, длился несколько месяцев. Нанятые Рэндольфом Херстом адвокаты и эксперты-психиатры настаивали на том, что Патти не отдавала отчет в своих действиях, находясь под сильнейшим психологическим давлением. «Психотропная» версия отпала: в крови Патти не было следов наркотиков или транквилизаторов. Сторона защиты сосредоточилась на «альтернативных» версиях «промывания мозгов» посредством мощнейшего подавления воли, гипнотических методик или нейролингвистического программирования. Однако присяжные не сочли эти доводы убедительными, что, наряду с решительным отказом самой подсудимой давать показания, привело к обвинительному вердикту. Патти Херст приговорили к тридцати годам тюрьмы. Упорные усилия родителей спасти «заблудшую дочь» через два года закончились победой: президент Картер отменил приговор, и Патти выпустили из тюрьмы, при условии пожизненного ограничения некоторых прав и длительного курса лечения у психиатра.


Дальнейшая жизнь «невесты террора», хоть и лишенная романтизма, уже не была типичной судьбой представительницы американского «высшего класса». Она несколько лет изучала социологию, а затем сделалась актрисой. Несколько фильмов категории «Б», в которых она снялась, интересуют, понятное дело, лишь ее фэнов. Довольно-таки скоро Патти вышла замуж за бывшего телохранителя своего отца, присоединившись тем самым к известной традиции пикантных мезальянсов. Тем не менее, в автобиографии она называла единственной своей любовью убитого при уничтожении СОА юношу со стивенкинговским именем Куджо. В1998-ом году Патриция снялась в фильме «Безумный Сесил Б.» - очередном бессмертном произведении трэшмейкера Джона Уотерса, ласкового убийцы американской мечты. У нее была маленькая роль матери одного из киноманов-террористов. Это подхлестнуло совсем было пропавший интерес к одной из скандальнейших фигур 70-ых. Пару лет назад вышел документальный фильм, рассказывающий о событиях по расхожей схеме «она-была-одинока-никто-ее-не-понимал-вот-так-все-и-вышло». И, хотя сейчас 50-летняя Патти Херст тихо проживает в своем глупом Коннектикуте и не хочет говорить о буйной юности, вся ее история одновременно красноречива и загадочна. Ведь если, согласно лозунгу парижского Красного Мая-68: «Революция - это пожар на улице», то зарождается сей пожар в отдельно взятой душе. А революция, как учил один из гуру Патти и ее друзей-похитителей, может быть только непрерывной.


Артем Лангенбург