Мария Ромашева

Директор Лофт Проекта ЭТАЖИ рассказала Алексею Баженову о том, как сочетать свободу и дисциплину в арт-бизнесе, что главная проблема современного искусства у нас в России – вовсе не в том, что оно «на продажу»

Алексей Баженов: Все-таки, ЭТАЖИ к чему атмосферно ближе: к музею, арт-галерее или к молодежно-досуговому центру?

Мария Ромашева: Прежде всего, это пространство, где приятно находиться и нам самим, и тем, кто сюда приходит. Это ни в коем случае не музей, который с детства ассоциируется у меня с бабушками, шикающими на посетителей. Также ЭТАЖИ в целом не галерея, потому как задача последней – продажи искусства, а у нас цели несколько иные. Галерейная деятельность – это лишь часть нашего проекта: Глобус, Формула и Fotowall – в каждой из них есть свой куратор, который абсолютно самостоятелен в своей выставочной политике. Насчет «досугового центра» – возможно, ближе всего к истине, но по сути если «торгово-досуговый центр» связан в сознании с моллами, где людей побуждают к потреблению, наша функция, наоборот, состоит в том, чтобы развивать воображение. Мы стараемся затронуть самые разные стороны жизни.

В 90-е годы таким, как вы сейчас, знаковым местом, была «Пушкинская, 10». Почему, как вы думаете, сейчас она в таком запустении?

Пушкинская,10 – это символ своего времени. Сейчас времена сменились и у молодежи новые кумиры – такова жизнь, как и любое явление, подчиняющаяся циклу «взлетов-падений» . Найдут ли они себя заново – зависит только от них. У «Пушкинской, 10» никогда не было головного менеджемента. У нас все же, к сожалению или к счастью, такого уровня свободы нет.

Как реализуется сочетание вроде бы полной творческой свободы для авторов и «властной вертикали», менеджмента, о котором вы говорите?

Сочетать получается скорее интуитивно. Если сравнить с моей прошлой жизнью (я юрист по образованию и долго работала по основной профессии), то, что здесь происходит – это, конечно, полный беспредел. Может быть, привносимый мной элемент дисциплины и некоторого порядка и уравновешивает эту расслабленную свободу.

Мне кажется, современное искусство, по крайней мере, в России, и так чересчур расслабляет. С зарубежными авторами работать гораздо легче, они как то более способны упорядочить свои отношения с музой. Нашим же, почти всем, нужен еще какой-то человек, который будет за них всё организовывать, решать вопросы, связанные с реальной жизнью. Давление на куратора и художника в процессе подготовки, конечно, в какой-то форме, насилие над творческим процессом. Но это насилие, как правило, приводит к всеобщему удовлетворению результатом.

Если рассуждать шире: есть такое мнение, что художественная система, якобы дистанцируясь от потребления, на деле просто повышает товарную стоимость своих продуктов.

Но в России проблема-то не в этом. Скажем, на прошедшей Московской биеннале я посетила несколько великолепнейших выставок, где на второй или третий день их проведения не было ровным счетом никого. Просто «тусовка» приходит на открытие, а дальше никто не ходит. В то время как в Европе искусство – популярный бренд, толпы идут нескончаемым потоком. Вот вы можете разве представить себе у нас фотовыставку, которую посмотрели больше 30 000 человек за неделю, как это бывает, например, в Норвегии?

Понятно, что ЭТАЖИ стремятся создать здесь этот бренд. Насколько велик в этом деле «произвол галериста»?

Всеобъемлющий. Если серьезно: моя задача – выбрать кураторов для трех наших галерей. Экспозиции я не подбираю, хотя имею «право вето», запретив какую-либо выставку, но за два года воспользоваться им не пришлось. Моя установка в том, чтобы кураторы показывали разное искусство. В остальных пространствах (Синий пол, Катушки) мы тоже не можем говорить ни о какой справедливости или объективности. Все проекты проходят через меня и Савелия Архипенко (креативный директор Этажей) и отбираем мы их исключительно руководствуясь собственными вкусами и предпочтениями. Если проект соответствует нашим представления, то он будет реализован, вне зависимости от денег или конъюнктуры. В конце концов – мы не государственный музей и по большому счету никому ничего не должны. Нравится – показываем, не нравится – не показываем.

Возвращаясь к вопросу прибыли, рентабельности современного искусства – он разве не основной?

Делать его основным или нет – выбор каждого отдельного человека. Я часто слышу жалобы молодых художников, что, якобы, общество навязывает ему свои идеи, как бы указывает, что рисовать, а что нет. А если автор делает то, что хочется лично ему, то его работы просто не покупают...

Что касается «Этажей», то у нас как и в жизни, что-то делается для удовольствия, что-то для денег. И то, что делается для денег, должно зарабатывать столько, что бы хватало еще и на удовольствия. Зачастую бывает, что выставки, или, скажем, Ханс-Петер Линдстрем, не окупают себя только за счет продажи билетов. Тогда-то и требуются дополнительные вливания. Если говорить совсем грубо, то, чем больше сосисок и котлет съедят в Зеленой комнате, тем интереснее и насыщеннее будет жизнь Этажей в новом году.

Беседовал Алексей Баженов, фотографировал Стас Гордиенко