Внуки Окуджавы

В мире русского рэпа все хорошо. На его поле идет оздоровительная война. Противоборствующие стороны войны друг другу не объявляли, но достаточно вникнуть в их творчество, чтобы понять – дерутся не только те, кто дерется, но и те, что стоят в стороне

Пока все делают вид, что хипстеры достали, что, мол, скоро даже русские писатели-деревенщики выучат слово "хипстер", как когда-то выучили «гламур» и «постмодерн», Василий Якименко не дремлет. Он уже приютил иную плоть в узких джинсах на берегах озера Селигер.

Странно, что на шабаш российской молодежи не приехали музыканты из СБПЧ-Оркестра, 2H Company, или, на худой конец, Padla Bear Outfit, их, конечно, там бы не поняли – какая-то заумь. Зато они пометили бы площадку, оставив характерный аромат тления, по которому археологи будущего опознают нашу эпоху.

Дедушки-хипстеры

У Арсения (Padla Bear Outfit) очень хорошее чувство юмора. Грустное и беспощадное даже по отношению к самому себе. Cлово "Outfit" он расшифровывает как «команда старых добрых приятелей». О нем приятно читать в журналах, и приятно смотреть на фотографии с концертов, где Арсений сжимает гитару устало и решительно, словно нацелен пойти с ней в последний путь. Творчество же его подобно музыкальным перебивкам «Comedy Club» для утомленных снобов.

Копеечная трагикомедия человека, который на руинах смыслов надевает маску и выставляет себя «новым странным». Этаким шутом, что во время чумной лихорадки бродит вприсядку по зловонным улицам и позвякивает колокольчиком, исполняя похабные, хромающие на обе ноги частушки.

Герой СБПЧ ковыляет вслед за клоуном в костюме панды, и чахоточной скороговоркой обвиняет во всем «маленьких человечков» и ту серию, где «боб губка пытался обхитрить кальмара» – это безопасный рохля-инфантил с жидкой порослью над губой, взявший из «Над пропастью во ржи» все, кроме искренней злобы, потому что оскал его больше похож на гримасу, предваряющую то ли пустой хохоток, то бессильную истерику.

Их не за что винить, как грешно было винить сонного Окуджаву, который с прилипшей к губе папиросиной, будто в полусне, гладил гитарные струны и плёл что-то там голосом уставшего педиатра. И такие же утомленные люди, сидя полукругом, смаковали каждый диагноз, как последний кусочек сахара-рафинада. «Вроде бы бессмысленно, а так цепляет!»

Вместе с предтечами – Окуджавой и Евтушенко – они выступают за комнатную душевность и протестуют против того, что бабушка начинила пироги ливером вместо изюма. Теперь они не пойдут на десерт, потому что уже пообещали маленьким гуттаперчевым IKEA-человечкам, что угостят тех сухими виноградинками. Домашние сумасшедшие, до 40 лет сидящие в старых девах, но нет-нет да позволяющие себе за семейным столом выкинуть колено, произнеся, будто бы невзначай, посреди сердечной беседы слово «бля».

Дело одиноких бомбистов

«Что вы знаете об экзистенциализме, дети, хули вы можете знать!» – кричат срывающимся голосами участники группы Макулатура. Макулатура тоже исполняет ритмическую поэзию под экспериментальный скрежет. Но взрывающиеся тротилом, будто начиненным живыми зубастыми крокодилами, слова перекрывают музыку, опережают ритм и хрипло несутся, чтобы докричаться даже до чумных трупов. Они говорят о том, что бесконечно умирать и рождаться – это безнравственно, и что пирожки – это вредно, и не по вегану.

«Тот, кто не отличает Родину от сортира, перевоспитан будет, или на х... депортирован!» Группа Грот – омские молодые здоровяки, продвигаемые лейблом «Засада», возникли из ниоткуда. Словно выскочившие из лавы великаны, они, вооружившись философией книги «Мужик с топором», неуклюже пошли громить наркопритоны и круглосуточные ларьки «Пиво водка сигареты 24» песней .

Суровые московские антифашисты Moscow Death Brigade переключились с подражания американским гангста-неграм, сбрили дрэды, почуяли русскую почву и принялись разоблачать мир, где «вышел в магазин – в тебя стреляет психопат в погонах».

Этих людей, исполняющих ритмизированную поэзию, можно было бы назвать «социально ответственными рэпперами». Когда простые слова кажутся вывернутым задом наперед па, а самой уважаемой считается позиция стоящего в стороне сноба, утомленного вечным возвращением, их появляется все больше.

«Когда ругают хипстеров, ругают молодежь вообще, так было всегда,» –
говорит один из руководителей lookatme.ru Василий Эсманов.

Они еще защищены мантрами о «маленьких человечках», призывающих «удалять друг друга из френдленты». Но «Мой дедушка был хипстер ту-у!...» – лишь педиатрический диагноз, лениво выпущенный вместе с табачным облаком изо рта дергающегося в лопастях сансары Окуджавы. Для них же это очередная ломо-картинка с подернутой пылью тоской. Один клик – и уже другой абзац rss-потока перед глазами.

Попробуйте поговорить с ними о смерти, рассказать им, что колоть дрова – это куда более богоугодно, чем 20 минут читать, как Александр Рогов организовывал фотосессию для журнала «Вог-Украина», и потом думать, что лучше написать: «Молодцы ребята», «Рогов rocks!» или «Жаль, что меня там не было,» – они тут же рванут к коммуникатору, чтобы знакомый из celebrities в еженедельном дайджесте «Hot & Not» поставил в столбик с минусом тех, кто советует «пойти колоть дрова».

Булат Шалвович Окуджава

Хотят внуки Окуджавы того, или нет, но они уже вовлечены в борьбу. Идёт изгнание бессмысленного духа простыми, как огрубевшие пятки Льва Толстого, словами. Ведь когда группы Грот или Иезекииль слагают о сражении и смерти – в их словах видится не меньше витаминов жизни, чем в юморесках группы Padla Bear. Но СБПЧ, 2H Company, Larik Surapow и далее по списку настолько глубоко чахнут в личной пост-романтической тоске, что представить их трибунами чего бы то ни было в принципе невозможно. Они лишь поэты, томящиеся в сомнениях: скушать коржик или закурить под мультфильм. Они питают собой растущую пухлоту хипстерства и, не являясь прямым следствием возникновения собственной паствы, подобны добрым тараканам, что не заводятся от нечистот, но приживаются там, где о гигиене не помнят. Самыми действенными из отрезвляющих средств становятся старый добрый тапочек и отрава «Машенька».

Мир, где подвиг забрызган клубничным джемом, может быть, и им не нужен. Подвиг хипстера размазан по витринам торговых центров с надписями "Sale". Популяция безупречно выглядящих с пикника «Афиши» прямиком направляется в эти стеклянные клетки. Потом вы видите их слепки-look-и на виртуальных витринах веб 2.0. В их мире нет «кризиса», нет «смерти», нет «борьбы» – все существует не дольше следа очередной вкладки, отпечатанной на сетчатке глаза. Я ничего не боюсь, но мне становится не по себе, когда брезгливое равнодушие ко всему, кроме короткометражной роли дурачка становится знаком времени. 

Лысина Окуджавы смотрит с фотокарточки, висящей на стене малосемейки, пока мы разглядываем «луки» из Милана на блоге сарториалиста. А где-то в начальственном кабинете цепкий двойник Василия Якименко, занимающийся «делами молодежи», проворно подписывает разрешающий приказ на проведение фестиваля в честь алкогольного энергетика «Ягуар». На улице собирается дождь. Padla Bear копят цитаты из Гребенщикова, СБПЧ учатся у Стаса Барецкого материться, Ларик Сурапов перед зеркалом трогает свой пупок, 2H Company повторяют законы термодинамики, а горстка людей в черных капюшонах брызгают из пульверизатора на трафарет «Хватит бухать!».

Фото заимствованы с официальных сайтов авторов