Книга от профессионала: Юрий Сапрыкин рекомендует «Диалоги с Иосифом Бродским»
  • 21.05.15
  • 2846

Книга от профессионала: Юрий Сапрыкин рекомендует «Диалоги с Иосифом Бродским»

В новой рубрике люди творческих профессий называют одну книгу, которую они считают главной в своей области. Ответы всегда полезны и иногда неожиданны – некоторые из книг мы уже читаем.


Юрий Сапрыкин,
журналист:

«По-моему, все книги, которые учат этой профессии – чистое мошенничество. Я бы посоветовал читать, например, «Диалоги с Иосифом Бродским» Соломона Волкова. Почему? Потому что здесь объясняются важные вещи про то, как строится текст и как строится жизнь».

Цитата из книги:

СВ (Соломон Волков): И мне кажется, одним из доказательств того эмоционального впечатления, которое Сталин производил на людей искусства, может служить знаменитый портрет, нарисованный сразу после его смерти Пабло Пикассо. Прекрасный рисунок! Зря на него французская компартия в свое время ополчилась. По-моему, это была со стороны Пикассо подлинно спонтанная творческая реакция. Он как художник откликнулся на событие, которое его потрясло. Так, скажем, в Америке поэты откликнулись на убийство Джона Кеннеди.
ИБ (Иосиф Бродский): Ну не знаю, не знаю. Про это я ничего не могу сказать. У меня никогда таких чувств не было. На мой вкус, самое лучшее, что про Сталина написано, это – мандельштамовская «Ода» 1937 года.
СВ: Она мне, кстати, напоминает портрет Сталина работы Пикассо, о котором я говорил.
ИБ: Нет, это нечто гораздо более грандиозное. На мой взгляд, это, может быть, самые грандиозные стихи, которые когда-либо написал Мандельштам. Более того. Это стихотворение, быть может, одно из самых значительных событий во всей русской литературе XX века. Так я считаю.
СВ: Это, конечно, примечательное стихотворение, но все же не настолько...
ИБ: Я даже не знаю, как это объяснить, но попробую. Это стихотворение Мандельштама – одновременно и ода, и сатира. И из комбинации этих двух противоположных жанров возникает совершенно новое качество. Это фантастическое художественное произведение, там так много всего намешано!
СВ: Там есть и отношение к Сталину как к отцу, о котором мы говорили.
ИБ: Там есть и совершенно другое. Знаете, как бывало в России на базаре, когда к тебе подходила цыганка, брала за пуговицу и, заглядывая в глаза, говорила: «Хошь, погадаю?» Что она делала, ныряя вам в морду? Она нарушала территориальный императив! Потому что иначе – кто ж согласится, кто ж подаст? Так вот, Мандельштам в своей «Оде» проделал примерно тот же трюк. То есть он нарушил дистанцию, нарушил именно этот самый территориальный императив. И результат – самый фантастический. Кроме того, феноменальна эстетика этого стихотворения: кубистическая, почти плакатная. Вспоминаешь фотомонтажи Джона Хартфильда или, скорее, Родченко.

Комментарии

Читать на эту тему