Тенденция: Социальные сети больше не игрушки
  • 15.10.14
  • 8944

Тенденция: Социальные сети больше не игрушки

В статье New York Times обозреватель Кейт Мерфи пишет, что исследователи наблюдают нарастающую осторожность людей в своих действиях в социальных сетях: создают фейковые аккаунты, объединяются в закрытые сети, чтобы скрыть свое поведение в поисковиках. Эта тенденция пока что касается в основном Америку и Европу.

В России пользователи не так осмотрительны. Многие до сих пор воспринимают свои аккаунты как место для высказывания сокровенного.

Последнее время новостная лента пестрит сообщениями о социальных сетях. Самое громкое из них – новость о судебных исках компаний Google, Facebook, Yahoo и Microsoft. Как известно, сайты с недавнего времени обязаны предоставлять по запросу властей и спецслужб личные данные пользователей. Но названные выше американские компании добились большей прозрачности подобных действий правительства: они получили право открыто публиковать статистику запросов. Согласно этим отчетам, количество обращений от американских властей составляет более двух тысяч за полугодие.

В России все сложнее: история Павла Дурова, попытавшегося продвинуть западные представления о свободе слова и неприкосновенности личной жизни, печально известна: компания «Вконтакте» неожиданно быстро была продана, а ее основатель эмигрировал.

В свете данных событий продолжать рассматривать социальные сети как площадку для выражения личного мнения и политической позиции крайне недальновидно. Сейчас на Западе намечается новый тренд – отказ от личного наполнения пользовательской страницы в пользу общественной деятельности.

В начале 2000-х, на заре новой России, на телевидении вышел нашумевший проект «За стеклом». Так страна впервые узнала, что можно без зазрений совести в прямом эфире показывать перипетии личной жизни участников. В 2004 Марк Цукерберг создал Facebook, прообраз многих существующих сейчас социальных сетей. Это стало мощным рывком к освоению нового формата коммуникации: при отсутствии непосредственной беседы, пользователь может стать соучастником жизни своего «друга», то есть получается тот же эффект наблюдения, что и в реалити-шоу.

Пользователи начали выкладывать фотографии с клубных вечеринок и дней рождений, видео из караоке и писать рассуждения, обнажающие душевные переживания. Никто в ту прекрасную пору не задумывался о том, что когда-нибудь это может обернуться против них.

Затем в игру в шпионов начинает ввязываться крупный бизнес и государство: с 1 марта этого года Google изменил свою политику конфиденциальности и получил право собирать данные о своих пользователях, а 8 августа в Кремле подписали указ, по которому спецслужбы получили доступ к российским аккаунтам социальных сетей. И хотя в Америке с этим пытаются бороться, в России все иначе. Информацию о том, что им заинтересовались соответствующие органы, пользователь узнает либо уже от самих спецслужб, либо из личного письма представителей данной социальной сети, как это было с Twitter Ксении Собчак.

Свои аккаунты «Вконтакте» мы теперь не можем скрыть от других, а Facebook запрещает использовать для профилей ненастоящие имена, что заставило многих американских пользователей удалить свои страницы и перейти в новую сеть Ello, которая позиционируется как компания, не использующая личные данные своих пользователей целях рекламы. Последнее заявление, впрочем, многими критиками было встречено с недоверием. Таким образом, эра анонимного и безнаказанного интернета закончилась: практически все, что люди ищут, покупают, комментируют и постят в сети становится всеобщим достоянием.

Действия человека в сети стали не только отсматриваться другими пользователями и комментироваться друзьями, но стали мишенью общественного мнения. Стоит посмотреть ленту новостей, чтобы понять, что страница в социальных сетях уже перестала быть островком выражения личного мнения. Каждую неделю серьезные издания пишут хотя бы одно сообщение о том, что некий политик оставил компрометирующий комментарий или выложил фото на тему непомерно богатой жизни российского чиновничества. Сразу появляются гневные комментарии, а перепосты зашкаливают, после чего пристыженный и уличенный бюрократ старается как можно быстрее удалить нашумевший пост. Причем после этого возникает еще больше вопросов: если он думает, что был прав, когда выкладывал определенную информацию о себе, то зачем под нажимом общества удаляет ее, изменило ли общественное мнение его собственное, или он просто хочет избежать еще большего скандала, и не является ли это пресловутое общественное мнение цензурой, ограничивающей свободу мнения отдельного индивида?

В 2011 году, будучи на тот момент президентом России, Мендведев «ретвитнул» сообщение депутата Государственной думы от фракции «Единая Россия» Константина Рыкова. Текст приведен выше. Хотя запись была быстро удалена, администрации президента пришлось давать официальное объяснение об инциденте.

То же происходит и с любыми другими известными личностями. Впрочем, все можно было бы списать на популярность, которая всегда накладывает обязательства. Но подобная цензура настигает и простых смертных. По статистике hh.ru, 65% работодателей проверяют соискателей на должность в социальных сетях, а сотрудники крупных корпораций подписывают договор или хотя бы негласно следуют корпоративной этике о «правильном» поведении в своих аккаунтах. Да что уж там, большинство людей перед первым свиданием просматривает страницы будущих визави. Чтобы соответствовать чужим ожиданиям, у пользователей появляется внутренняя цензура.

Большинство современников понимает социальную значимость своих аккаунтов. В сети появляются определенные правила приличия и конфиденциальности, нарушение которых может повлечь довольно серьезные последствия: от семейных скандалов до увольнения. В итоге, пользователи разделились на два лагеря. Одни идут радикальным путем и покидают сети. Например, в 2012 году журналист The Verge Пол Миллер решил удалить свои аккаунты отовсюду. Впрочем, через год раскаялся и написал слезную статью, начиная ее с фразы «I was wrong». По статистике, об уходе из сетей задумывался каждый пятый пользователь, а день без них себе устраивают каждый третий. Более того, в 2013 году в Оксфордский словарь английского языка вошло новое выражение «цифровой детокс», что доказывает нарастающую популярность явления. Однако многие в результате признают, что уход из электронного сообщества неэффективен и больше похож на подростковую позу. Среда изменилась и странно не понимать, что коммуникация окончательно переместилась в интернет, в том числе и в социальные сети.

Пол Миллер, журналист The Verge

Поэтому вторая тенденция кажется более адекватной: многие используют свои страницы исключительно в рабочих целях. Так, на странице Джоан Роулинг опубликованы новости о судьбе постаревшего Гарри Поттера, а в Twitter Дэвида Линча – о продолжении сериала Twin Peaks. Никаких фотографий с дружеских посиделок, если они не связаны с работой, 1001 розы и селфи в примерочных магазинов.

Twitter режиссера Дэвида Линча: только о работе

Царство нормкора повсюду: люди устали не только от бесконечной вереницы нарядов, но и от хвастливых и слишком личных душевных обнажений. Пользователи, наигравшись в свободу самовыражения в 2000-х, постепенно осознают ценность частной жизни. Что ж, за свою многотысячелетнюю историю человечество не создало ничего лучше и надежнее, чем личный дневник.

Комментарии

Читать на эту тему