Круглый Стол "Недели моды в России"
  • 26.04.10
  • 2659

Круглый Стол "Недели моды в России"

Продвижение местной моды, формальное следование западным образцам или «ярмарка тщеславия»»?

Участники круглого стола, организованного в пространстве творческого объединения «КультуРРа» в рамках недели моды pret-a-porter в Санкт-Петербурге «Дефиле на Неве», интернет-порталом be-in.ru:

Ирина Ашкинадзе – президент, основатель и продюсер недели моды в Петербурге «Дефиле на Неве»
Алексей Анисимов – руководитель творческого объединения «КультуРРа»
Алексей Баженов – директор портала be-in.ru
Александр Смирнов – главный редактор журналов DRESS CODE и Fashion Collection Петербург
Евгения Малыгина – дизайнер модного дома Pirosmani
Надежда Кожевникова – директор филиала Издательского Дома Hachette Filipacchi Shkulev в Петербурге, ELLE group
Ирина Селюта – директор Модного дома Лилия Киселенко
Артем Балаев – директор и продюсер Aurora Fashion Week
Марина Скульская – историк моды
Иван Айплатов – дизайнер
Владимир Бухинник – дизайнер, доцент кафедры дизайна костюма Санкт-Петербургского Государственного Университета Сервиса и Экономики.

Алексей Баженов: Мы рады приветствовать наших коллег, работающих в области модной индустрии Петербурга. Цель нашего круглого стола – порассуждать о том, для чего функционируют недели моды в России. Можно ли встроить в промышленную цепочку сам формат модных недель, являющийся копированием зарубежного опыта? Провоцируют ли недели моды дальнейшее развитие индустрии и выходят ли они за рамки простого pr-события? Давайте обсудим сложившуюся ситуацию и подумаем, как она будет развиваться в будущем.

Алексей 
Баженов и Владимир БухинникВладимир Бухинник и Алексей Баженов

Владимир Бухинник: Хочу задать общий контур предстоящей беседы. Недели моды возникли в 40-е годы в США, когда модная индустрия была уже в полном разгаре. Основаны они были в качестве поддерживаемыми государством и частными меценатами индустриальных выставок, призванных помочь становлению модной индустрии в непростые времена. Актуален ли сегодня, спустя 60 лет, в эпоху быстрой моды и быстрых медиа, этот формат вообще? Оправдывают ли себя российские недели моды, основанные только на частной инициативе, в отсутствии полноценной государственной поддержки? Чем оказывается такая работа по поддержке отечественной моды – чистым меценатством, средством удовлетворения собственных амбиций или всё-таки рентабельным бизнесом?
Я лично считаю, что недели моды необходимы, и в том, что мы перенимаем западный опыт, тоже ничего плохого не вижу. Начнем мы с Ирины Ашкинадзе, у которой, наверное, самый большой опыт по проведению и по наблюдению российских и других недель моды.

Ирина Ашкинадзе: А что вы хотите от меня услышать? Я могу часами рассказывать о «Дефиле на Неве»...

Владимир Бухинник: Давай поговорим о положительных и отрицательных моментах, которые есть в организации этих мероприятий. Ведь всё-таки есть трудности, что тут скрывать…

Ирина 
АшкинадзеИрина Ашкинадзе

Ирина Ашкинадзе: Мне бы не хотелось заострять внимание только на всеобщем экономическом кризисе, на фоне которого мы провели XIX, XX и XXI сезоны. За спиной бренда «Дефиле на Неве» десять лет работы. Конечно, были свои сложности в период становления, когда первые шесть проектов существовали только благодаря моим личным финансам и средствам дизайнеров. Мы старались делать этот проект профессионально, вместе с самыми первыми участниками – Киселенко, Бадмаевой, Погорецкой, Котеговой. В условиях, когда не было собственно индустрии, когда можно было только рекламировать наших дизайнеров, мы говорили: «Лет 5 поработаем – посмотрим, во что все это выльется». Теперь, когда минуло все 10 и уже не остановиться, понимаешь, что ничего не меняется, промышленность не развивается, об индустрии я и не говорю. Хотя за эти годы появилось 20 магазинов, где продают русских дизайнеров. «Дефиле на Неве» – это серьезная просветительская работа. У нас работают все, кто связан с модой: режиссеры, модельные агентства, пиарщики, журналисты, фотографы. Это культурно-просветительский проект, в принципе не рассчитывающий на коммерческий успех. Это имиджевый, если угодно проект, у которого главные сложности, естественно, с финансированием. Но такие сложности есть у всех, полагаю. Бюджет сократился раза в три по сравнению, например, с 2005-м. Но, несмотря на это, мы идем вперед, и появляется все больше понимания, для чего нужна неделя моды – и у нас, и у наших партнеров. Хочу в этой связи поблагодарить пространство «КультуРРа» за такой роскошный шоу-рум последнего «Дефиле». Чудесный был шоу-рум в «Балтийском» год назад, но тогда дизайнеры отреагировали очень плохо, так как не было таких организаторов, как Алексей Анисимов и его команда. А в целом: ведь у каждого дизайнера свой поход к маркетингу: шоу-рум, частные клиенты, заказы или тиражирование вещей. Так же, как и собственный выбор – делать вещи сезон в сезон или на сезон вперед. Каждый дизайнер решает по-своему. Моя же задача – показывать, то, что сегодня происходит в нашей моде, реальную картину.

Надежда Кожевникова: Хочу затронуть более глобальный вопрос, волнующий мировую модную индустрию – актуален ли сегодня формат недель моды вообще. Я читала статью, написанную Сьюзи Менкес во время последней недели моды в Милане. Это не традиционный обзор показов, а своего рода эссе или даже декларация, где Менкес, возражая невидимому оппоненту, горячо отстаивает позицию, согласно которой недели моды в своем традиционном виде - когда в Милане, Париже, Нью-Йорке устраиваются дефиле, строятся подиумы, приезжают со всех концов света журналисты, байеры, индустриальные люди – эти недели моды актуальны по-прежнему. Сейчас ведь очень популярна, среди владельцев СМИ в частности, точка зрения, что вот зачем куда-то ехать, есть же компьютер – вы можете в онлайн режиме увидеть всё, что происходит в Париже или Милане. А вот Сьюзи Менкес полагает, что принятый формат необходим для понимания моды. Поскольку мода – это не только индустрия, мода - это в том числе и театр, и магия, и, безусловно, мощный коммуникационный коридор, а на расстоянии, плоскости компьютерных мониторов – все это не будет работать. Так что недели моды такими, какими мы их привыкли видеть, должны жить – таков её вывод, и я к нему присоединяюсь.

Артём Балаев: Я бы не стал так однозначно подписываться под этим мнением. Мне кажется, у меня есть возможность и амбиции говорить об этом именно потому, что я принимаю участие в создании нового события, которое именует себя неделей моды – Aurora Fashion Week. Сегодня, в эпоху быстрых медиа, у нас должен сложиться новый формат. Очень правильно во вступлении Алексей Баженов поставил вопрос о том, такое сегодня неделя моды – пиар-мероприятие или же событие, адресованное индустрии? Как часто бывает, ответ где-то посередине. Мне кажется, что неделя моды – это проект который, должен впитывать в себя новые веяния. Понятно, что ликвидность показов сейчас падает, делать показы дорого, многие дизайнеры отказываются от этого. Кто-то ищет новые формы, не отказываясь пока от показов – видео, формы презентации в интернете, инсталляции. Неделя моды должна аккумулировать новые тенденции и выдавать тот продукт, который, с одной стороны, даст толчок индустрии, приглашая закупщиков и журналистов, с другой стороны, просто даст большой инфоповод, что важно сейчас, в период кризиса.

Ирина Селюта: Почему вообще возник вопрос о необходимости модных недель? Потому, что их бюджеты, за счет стараний всех поразить инновациями и техническими средствами, стали такими невероятными… А «опуститься», идти вниз, уже сложно, опасно - особенно на международном рынке,  Вспомним показы, которые проводил Dior, когда люди сидели на лестнице – разве они были не впечатляющими? И я думаю, на самом деле, важно не то, как и где показывать, а что показывать. В конце концов, результатом является красивое платье и красивая женщина в нем, и если этого не будет, то всё, о чем мы говорим, не имеет никакого смысла.

Ирина Ашкинадзе: А разве мы не видим сегодня красивые платья на подиуме? Мы сегодня это всё имеем, но, тем не менее…

Алексей Баженов: Мне кажется, что результатом недель моды являются не только красивое платье и не только контакты дизайнеров и клиентов, как у нас. Это в идеале некое профессиональное событие, на котором встречаются все. А не только прямой результат, к которому стремятся дизайнеры – рост прямых продаж, продаж закупщикам или клиентам, и так далее.

Алексей 
АнисимовАлексей Анисимов

Надежда Кожевникова: Неделя моды, безусловно, всегда включала в себя информационную составляющую, но всё-таки индустриальный момент, боюсь, здесь первичен. Другой вопрос: надо ли проводить недели моды, если индустрия по-прежнему достаточно призрачна и эфемерна? Но дело в том, что если ничего не делать, то ничего и не будет. Действовать надо, но видеть неделю моды только как обмен информацией – значит видеть только фрагмент всей истории.

Ирина Селюта: Мы говорим об отсутствии индустрии. У нас в модном доме существует текстильное агентство. Вы не представляете, какое количество производителей в городе – сотни. Вообще, мы часто упускаем из поля зрения эту профессиональную армию. Индустрия существует. Другое дело, что сформировать вкус потребителя в сторону интеллектуальной, авторской, дизайнерской одежды – это дело прессы, тогда уже эти производства были бы заинтересованы в работе с дизайнером.

Артём Балаев: Мне кажется, это просто вопрос времени, и такие события, как «Дефиле на Неве» и Aurora Fashion Week работают на то, чтобы реабилитировать интеллектуальную составляющую русской моды.

Ирина Ашкинадзе: Но вы понимаете, что производства тоже должны рассчитывать свои бизнес-планы?

Владимр Бухинник: Давайте начнем с того, что мы все здесь люди умные и изучавшие историю моды, и если бы у Ив-Сен Лорана в свое время не было мецената и друга, не было бы никакого Ив Сен Лорана.

Ирина Ашкинадзе: Вот, можно апеллировать к правительству, чтобы были субсидии на развитие производства с нуля или на поддержку, чтобы была выделена дотация на развитие авторской моды.

Надежда Кожевникова:
Мне кажется, что тема, которую мы сейчас невольно затронули, настолько обширна, что наш маленький круглый стол не в состоянии её охватить. Мне бы хотелось понять ситуацию внутри нашего города сегодня. Ситуацию с теми проектами, которые существуют. Существует проект почтенный и уважаемый – «Дефиле на Неве». Существует новая затея - Aurora Fashion Week. Будут ли они в чем-то идентичны и зачем они нужны в таком количестве?

Алексей Баженов: Я бы еще немного развил ваш вопрос: не смена ли это бренда "Модный десант"?

Артём Балаев: Во-первых, я бы не говорил, что это смена бренда. «Модный десант» в данном случае может фигурировать как площадка, на которой я и моя команда получали опыт. В остальном, наверное, пересечений нет, Aurora Fashion Week мы заявляем как федеральный проект, который направлен на развитие индустрии моды в России, в Москве и Петербурге, с точкой интенсивного роста именно в Петербурге. Для этого мы приглашаем международных гостей и представителей недель мод, московскую прессу, московских селебритис, московских и региональных байеров. Наша задача – сделать Петербург той точкой, через которую можно выходить на регионы. Понятно, что Москва и Петербург являются основными точками продажи, но, тем не менее, не нужно игнорировать регионы. Программа включает в себя дни показов. Это международное направление – участники четырех ведущих недель моды. Ведущие московские дизайнеры и те из питерских, кто на данный момент заинтересован в расширении географии продаж и готовят коллекции на сезон вперед. Мы сделали ставку в данном случае на Олега Бирюкова и Леонида Алексеева. Мы не готовы представлять тех дизайнеров, которые не могут ответить на заказ байеров. Я надеюсь на дальнейшее сотрудничество с «Дефиле на Неве» и рассчитываю, что сотрудничество будет позитивным, потому что единый большой проект даст нам всем возможности к развитию.

Надежда Кожевникова: Какого рода сотрудничество? Мне кажется, что эти проекты - конкуренты…

Ирина Ашкинадзе: Я не очень поняла концепцию. Вы сейчас назвали двух петербургских дизайнеров, которые примут участие в первом проекте Aurora Fashion Week. Далее вы говорите, что этот проект будет международным. Как вы собираетесь развивать петербургскую моду, если Aurora Fashion Week представляет только 2-3 бренда самых известных петербургских дизайнеров? Причем именно Алексеева и Бирюкова, которые за 10 лет уж, конечно, завоевали известность.

Артём Балаев: Почему именно эти люди? С кризисом и с развитием информационных технологий происходит следующая вещь: бутики трансформируются, меняют своё предназначение и свою аудиторию. Раньше мы видели отдельно «лакшери-бутики», магазины с какими-то демократичными марками, авангардных дизайнеров в концепт-сторах. Сегодня основная тенденция - смешение. В одном и том же магазине, если говорить конкретно про "Кузнецкий Мост20" в Москве, например, можно увидеть футболки Comme des Garsons за 2000 рублей, рядом с платьем Balenciaga за пять тысяч евро, а неподалеку вещи Бернарда Вильгельма. Поэтому нам и хотелось составить программу таким образом, чтобы была возможность показаться у разных брендов с разной политикой.

Марина Скульская: Сегодня может показаться, что ультрасовременные технологии допускают отсутствие общения людей друг с другом и дизайнера с клиентом. Можно купить вещь по Интернету, все это знают. Но особенность современного мира в том, что невозможно от чего-то отказаться. Модные дома работают по принципу соединения всех каналов коммуникации. Самый яркий и показательный пример – Кристофер Бэйли и Burberry. Помимо традиционного показа, они устраивают в ключевых столицах мира показы в 3D, которые идут одновременно с реальным показом. С другой стороны, не стоит думать, что классический формат недели моды – устаревший. Дефиле – это потребность моды в общении создателей с реальными людьми, творцов моды со своей «паствой», и это не исчезнет никогда. Кроме того, есть дизайнеры, которые идут в ногу со временем, делают коллекцию на сезон вперед и работают с байерами, а есть такие, кто работает как Модный дом Лилии Киселенко – фактически в формате ателье. Во Франции, скажем, ателье – самая мощная тенденция, и этого никто не стесняется.

Александр Смирнов: Диалог, который сейчас строится, сводится к обсуждению преимуществ одного или другого проекта. А мне кажется, мы собрались совсем по другому поводу - поговорить о том, что на самом деле будет с фактом недель моды, и что же там будет показываться. Каждая неделя моды в Москве, например, считает себя лучше по организации и в зависимости от того, кого они показывают. В итоге они все делают одинаково. На самом деле ни та, ни другая неделя не лучше, отличие только в количестве пиара.

Александр 
Смирнов. Главный редактор журнала Dress Code

В итоге они все делают одинаково. На самом деле ни одна, ни другая неделя не лучше, отличие только в количестве пиара

Александр Смирнов

Артём Балаев: Я считаю, что не совсем правильно судить по опыту московских недель. Почему тогда мы говорим о том, что существуют тысячи производителей? Людей, занимающихся творчеством, еще больше. Почему тогда на неделях моды показываются одни и те же? Где все остальные? И в чем тогда будет отличие, если одна неделя моды будет показывать тех же дизайнеров, что были показаны на другой?

Надежда Кожевникова: Показ – дорогое удовольствие. Показывают тех, кто дорастил свой бизнес до определенного уровня и имеет для этого возможность.

Марина Скульская: Существуют ведь шоу-румы – незаменимая вещь на Западе. Если вы откроете расписание парижской недели моды, вы увидите, сколько в это время проходит шоу-румов.

Ирина Селюта: Показ – это только верхушка айсберга.

Надежда Кожевникова: Огромному количеству дизайнеров их агенты не советуют стремиться к показам, а советуют оставаться в рамках шоу-румов.

Евгения Малыгина: Я не понимаю, почему мы всё время говорим о каких-то далеких от реальности вещах и преследуем какие-то западные истории.

Дизайнер 
Евгения МалыгинаДизайнер Евгения Малыгина


Надежда Кожевникова: Потому что мы живем не в замкнутом пространстве.

Евгения Малыгина:
Есть художник, есть зритель, который хочет видеть то, что создает художник, есть бизнес, которому нужно пристроить свои деньги, и – последнее – есть пиар, который может связать всё это вместе. То есть 4 качественных составляющих. И в твоем случае, Артем, и в случае Ирины, я этих составляющих не вижу. Артем, ты выбрал рафинированные наши бренды, которые предполагают промышленное производство, но они уже «состоялись». Артём, а не скучно ли это: брать известных и состоявшихся и складывать их в красивую картину? Какие-то интересные новые дизайнеры не в состоянии платить за участие в неделе моды. Я могу, наверное, говорить откровенно, надо же научиться уже называть вещи своими именами. Необходимо, чтобы появилась такая ситуация, когда качественный бизнес ищет качественных молодых дизайнеров и показывает их публике, которая уже созрела. Но разве российские байеры будут покупать российских дизайнеров, если они их в грош не ставят?

Артём Балаев: Мне для этого здесь нужен Маниш Арора, например, чтобы рядом с ним показать Олега Овсиева.

Евгения Малыгина: Нет! Надо создать такую ситуацию, при которой российский дизайнер бы был самостоятельной единицей.

Ирина Ашкинадзе: Я хочу спросить бывшую участницу Дефиле на Неве, Женю Малыгину. Женя, что вас не устраивало, когда вы участвовали в проекте? Сегодня мне не хватает ни Алексеева, ни вас, ни Погорецкой для того, чтобы показать моду Петербурга красиво...

Евгения Малыгина: Есть зрители, их много, они жаждут увидеть что-то, всем интересно. Они ходят и говорят: «где интересная коллекция, где?». Есть масса интересных дизайнеров, которые сидят по подвалам, и их нужно оттуда вытащить!

Ирина Ашкинадзе: Зачем их оттуда вытаскивать, если они сами должны прийти к этому?

Евгения Малыгина: Нет, они не способны! Зато меха и перья всегда будут на подиуме. Я отказалась от «Дефиле на Неве», потому что элементарно было не насобирать на взнос.

Ирина Ашкинадзе: Мы с вами уже обсуждали этот вопрос. Почему у вас за 10 лет существования марки не нашлось человека, который бы занимался для вас поиском бизнес-партнера?

Александр Смирнов: Дополнительный вопрос Артему Балаеву: будут ли иностранные гости, как Маниш Арора, участвовать в Aurora Fashion Week каждый год или покажут там коллекции один раз и больше не вернутся?

Артём Балаев: Это очень хороший вопрос, Александр зрит в корень. Мы приняли решение, что участие в нашей неделе моды может быть только по приглашению огркомитета, по приглашению совета экспертов моды, который мы сейчас создаем. Нельзя будет заплатить денег, привести какого-нибудь богатого мужа, который оплатит коллекцию, и поучаствовать. В будущем в Aurora Fashion Week будут принимать участие только те дизайнеры, которым это нужно, которые этого хотят, которые к этому готовы, и, если это будут одни и те же дизайнеры, ничего страшного…

Александр Смирнов: То есть все-таки привоз именно Маниша Ароры - это имиджевая акция?

Артём Балаев: Сейчас, безусловно, да.

Александр Смирнов: Существует наибольшая вероятность того, что Маниш Арора приедет один раз и никогда здесь больше не появится, и не будет приезжать каждый сезон.

Надежда Кожевникова: В этом смысле мы вряд ли можем рассчитывать на регулярное появление зарубежных дизайнеров, потому что для них основной бизнес не здесь.

Александр Смирнов: Выходит, наша неделя все-таки должна выстраиваться на участниках, которым нужна именно эта неделя, то есть петербургским - москвичам она тоже вряд ли нужна. Или же можно устраивать, как делают это на RFW, день испанцев, день итальянцев…

Артём Балаев: Я придерживаюсь несколько иных соображений… Безусловно, Маниш Арора будет приезжать, если ему это будет интересно. А если он не найдет для себя мотивации здесь, возможности развития в регионах России, то, безусловно, он этого делать не будет, и мы это понимаем.

Александр Смирнов: Я специально так выстроил вопрос. Откровенно говоря, мы понимаем, что он не приедет больше никогда. Что он приедет только единожды, потому что даже одного раза ему будет достаточно, чтобы заинтриговать своих покупателей.

Артём Балаев: Есть одно качество, которое мешает нам всем развиваться – это провинциализм. Я предлагаю закончить рассматривать Aurora Fashion Week как локальный петербургский проект. Aurora Fashion Week – это федеральный уровень, с привлечением международной прессы. При этом мы понимаем, что проходим в Петербурге, и мы сейчас активно общаемся с компанией Global Fashion Management, которая на примере Антверпена показывает, что нестоличный город может быть центром моды.

Ирина Селюта: Так они не боялись провинциализма! Там и родилась стилистика, которая стала интересна другим. А у нас есть желание сделать интернационально, всё как у всех. Сегодня мир ищет какие-то специалитеты, и в этом смысле петербургская мода очень своеобразна. Петербургские дизайнеры интересны всей волной, потому что мы все разные, с одной стороны, а с другой - есть общая интеллектуальная аура.

Ирина Селюта.  МД Лилии КиселенкоИрина Селюта

Надежда Кожевникова: Друзья, это чудесно, но давайте будем реалистами. У Артема и его команды есть амбиции делать свой проект в индустриальных рамках, а значит, действительно важно, чтобы коллекция показывалась на сезон вперед. Все ли наши прекрасные дизайнеры, обладающие интеллектуальным ресурсом, способны на это? А если все могут, то почему не делают этого?

Ирина Селюта: Потому что нет института байеров. Для кого закладывать деньги, которые ты получишь через год или вообще не получишь?

Алексей Баженов: Вот, к примеру, Eurasian Fashion Week. Она очень хорошо выстрелила в определенный момент. Два или три сезона назад это было очень важное событие, собравшее очень много федеральной прессы, задействовали большие средства. Но в итоге все закончилось ничем. Не из-за отсутствия амбиций или желания, а потому, что институты производства, прессы, байеров нужно поднимать долго.

Надежда Кожевникова: Мне наиболее симпатичен образовательный момент. Слушая наш круглый стол сегодня, я понимаю, что даже у людей, которые профессионально занимаются модой, не сложилась до конца картинка мира. Мы обладаем только отрывочными знаниями, но у нас нет картины, как всё работает.

Бухинник: Мы сегодня говорим о провинциальности происходящего в Петербурге. Я знаю не понаслышке, как относятся французы, например, к итальянской неделе моды. Они считают, что итальяшки – это цыганерия и ни коим образом не мода. Поэтому тут надо просто себя любить и делать все как можно лучше.

Иван Айплатов: Представлюсь, меня зовут Иван Айплатов, создатель одноименного бренда, параллельно - бренда Comedy Fashion, и одновременно фрилансер для компании Camelot. У меня большой промышленный опыт, и с 2003 года я участник недели моды в Москве. С 2003-го года  - RFW, потом Московской неделяи моды, с 2004 года я участвую в этих концертах на Красной площади. Идеальная ситуация для дизайнера, по моему опыту, это пресс-показ. Чтобы не было всех этих людей, которые где-то приобрели пригласительные билеты. Байеры и пресса. Простой процесс: произвели одежду и продали её, прорекламировав с помощью прессы. Дизайнерам нужен показ с привлечением прессы, нам нужно продавать. На московских же неделях моды нет ни байеров, ни прессы.

Алексей Баженов: Прессы в Москве в десять раз больше.

Иван Айплатов: Пресса есть, но Эвелина Хромченко (главный редактор журнала Officiel), например, пять лет назад сказала, мы не будем больше печатать российских дизайнеров.

Артём Балаев: Русский Vogue в каждом номере печатает русских дизайнеров.

Иван Айплатов: Говорить в принципе почти не о чем. Недели моды должны происходить, потому что нет другой масштабной площадки для показов. Как они будут происходить, будет их 10 или 12, неважно - дизайнеры сами разберутся, куда им идти. Мне каждый год приходят приглашения, например, от RFW. Не нужно вытаскивать неопытных дизайнеров из подвалов, происходит естественный отбор. Никому не нужны студенты - когда они вырастут и у них появятся инвесторы, они сами попадут на недели моды. Я пытаюсь производить промышленно одежду своего бренда, в тиражах хотя бы от 100 единиц на модель. Схема работы давно есть. История любого бренда начинается от миллиона долларов, это расчетная единица. Этой ситуации нет в России, а все, кого мы знаем и кто развивается, – это люди с инвесторами - например, Терехов или Симачев. Кому нужны дизайнеры, которые не могут произвести больше двух единиц? Когда нет возможности предоставить размерный или цветовой ряд на модель – это уже не бизнес, а непонятно что.

Алексей Баженов: Вы хотите сказать, недели моды, как формат, преждевременны в России?

Иван Айплатов: Нет, не преждевременны, просто в них должны участвовать люди, которые могут ответить требованиям байеров. Надо понимать, что индустрия моды по всему миру развивается уже 200 лет. Российская индустрия моды началась 18 лет назад. История только начинается и поэтому всё это так. Все присутствующие дизайнеры куют историю моды.

Евгения Малыгина: Промышленное производство и массовый рынок – это одно, а искусство – это все-таки другое.

Иван Айплатов: Мода – это 95 процентов бизнеса и только 5 процентов искусства.

Прим. ред: далее возник спор о бизнесе и искусстве, который, мог бы послужить темой для отдельного разговора. 

Участники явно не собирались расходиться, круглый стол затронул множество горячих и горящих тем, которые в последнее время обсуждать будто бы не принято. И нам кажется, что главным итогом этой встречи должны стать вопросы, которые прозвучали во время дискуссии, и поиск ответов на каждый из них как дизайнерами, так и всеми, кто имеет отношение к сфере производства дизайнерской одежды в России.

 

 

Владимир Бухинник и Ирина Селюта

Иван Айплатов

Ирина Ашкинадзе

Комментарии

Читать на эту тему