Людмила Норсоян. Всего одна нитка
  • 16.10.09
  • 3143

Людмила Норсоян. Всего одна нитка

Мы беседуем с самыми героическими людьми модной индустрии – русскими дизайнерами. Людмила Норсоян – дизайнер с образованием биохимика и редкой специальностью – трикотаж

Вещи Людмилы Норсоян привлекают с какой-то мистической силой – от них не оторвать рук, настолько они приятны на ощупь, и глаз, настолько интересна сама безупречная структура вязки. Её карьера в моде длится уже более 20 лет - сначала под маркой Kusso, а затем и под собственным именем. Мы поговорили с Людмилой Нарсоян в её шоуруме и узнали, почему рвется трикотаж из Topshop, из чего сделана несгораемая одежда и какие чудеса можно сделать из мохеровой нити.

Людмила Норсоян

А еще мне кажется, у нас очень много одаренных, именно литературно одаренных людей в России. Было и есть.

Людмила Норсоян. Фото: Анастасия Фёдорова

Расскажите немного о том, над чем вы работали в последнее время
Людмила Норсоян: Коллекция «Жанна Д’арк» лето 2010 выстроена на нашей любви к высоким технологиям. Многолетнее партнерство с фабриками, которые создают ткани и пряжи по новым технологиям, позволило сосредоточиться на кевларе, угле и стали. Мы работали с пряжами, которые традиционно используются в условиях армии, космоса, в сложных метео-условиях. Из таких материалов делают одежду для полярников, спортсменов-экстремалов, то есть для тех условий, когда человек оказывается в экстремальной ситуации и зависит в том числе от того, во что он одет. Иногда, как это ни банально звучит, одежда спасает ему жизнь.

Один из примеров – кевлар. Он выглядит как скучненькая серенькая тряпочка, но у этой тряпочки очень эффектное свойство – она не горит. Она очень прочна – ткани из этой пряжи идут на пуленепробиваемые жилеты или на одежду для космонавтов, переносящих температурные перегрузки. Из кевлара создают перчатки для мясников, потому что они постоянно имеют дело с острыми ножами и топорами, им надо беречь руки. Существует пряжа, которая не горит, под кодом «stop fire» - там уголь смешан с хлопком, шерстью и полиамидом.

 Jeanne d'Arc Людмилы Норсоян

 

 

Вы используете такие сложные материалы для изготовления вполне повседневной одежды?
Л. Н.: Понятно, что майка-алкоголичка из кивлара – это всего лишь шутка. Это удовольствие, повод повеселиться и покрасоваться, похвастаться экзотикой. Я надеюсь, конечно, вам не придется оказаться в ситуации, когда к вам кто-то поднесет спичку. Мы просто в очередной раз привлекли внимание к тому, как высокие технологии постепенно проникают в нашу жизнь. К тому же, здесь заложены те технологии, которые, будучи причесанными и приглаженными, пойдут в промышленность. В этой коллекции очень много вещей, построенных на принципе сдвоенности. Двойные куртки, двойные шапки, без швов, перекрученные, они сделаны из кевлара, но если такую же шапку или куртку запустить в промышленность из хорошей мягкой шерсти, получается вполне коммерческий продукт, годный для дальнейших продаж и носки в обычной жизни. Так из шутки рождается серьезное дело. Просто хотелось напомнить лишний раз, что мода – это, прежде всего, шутка, потому что мы стали относиться к ней с излишней серьезностью.

Многие считают, что будущее моды в качественных вещах, которые будут стоить достаточно больших денег, но будут долговечны и смогут прослужить не один год. Вы согласны?
Л. Н.: Это разумный и трезвый подход, который исповедуют многие, но точно так же многие на определенном этапе своей жизни все равно будут отдавать предпочтение вещам-однодневкам. Сегодня мир поставлен в такие условия, что работают лишь крайности. Либо много, дешево и сердито, либо мало, дорого и солидно. Легко рассуждать о качестве и солидности, надежности и долгосрочности, когда ты сам уже состоялся в этой жизни, у тебя уже солидный характер, надежный счет в банке, положение в работе – тогда ты можешь купить надежные сапоги “Armani” и носить их, пока не развалятся. Но когда тебе восемнадцать лет и тебе сегодня хочется розового, завтра черного, то это не нужно. Ты идешь в магазин и радуешься тому, что радует тебя сегодня, а завтра ты уже другой.

Чем отличается хороший трикотаж от плохого?
Л. Н.: Сырьем. Современные технологии трикотажа настолько универсальны и унифицированы, что ими обладают абсолютно все: отсталое производство в Китае, гонящее голый акрил и производство в Шотландии, создающее из кашемира первые линии “Chanel” – и то, и другое работает на одном и том же оборудовании. В мире всего лишь два универсальных вида оборудования – японское и немецкое, весь мир работает либо на немецком «Stoll», либо на японском «Shima Seiki». Модели тоже примерно одни и те же. Одна и та же модель может быть произведена из акрила и продаваться в Topshop за 20 евро или из кашемира – и продаваться за 2000 евро в Chanel. Вот и вся разница.

Как думаете, чем объясняется сегодня интерес к трикотажу?
Л. Н.: Трикотаж вчера играл подчиненную роль в моде и в быту. Но сейчас наступила эпоха, когда швейной модой пресытились все и вдруг обнаружилось, что трикотаж – это комфорт, уют и роскошь быть самим собой.

Сложно ли работать с этим материалом?
Л. Н.: Трикотаж – это не то чтобы самая сложная часть модной индустрии, но точно самая абстрактная часть. Когда ты берешь в руки ниточку, только ты в силах представить, что из неё получится. Когда модельер берет в руки ткань, он сразу чувствует её пластику, понимает технологии и эстетику, понимает, какие выбрать конструкции и методы производства. Когда ты держишь в руках нитку, тебе нужна буйная фантазия, потому что нитка, провязанная чулочной гладью – это одно полотно, нитка, провязанная резиночкой – это другое полотно, нитка, провязанная в одно сложение – третье полотно, в десять сложений – четвертой и так до бесконечности. В трикотаже модельер отталкивается от того, что он в итоге хочет получить, то есть он сначала обдумывает абстрактно эстетику и степень комфорта этой вещи. Например, если я хочу получить уютную мохеровую толстую, но легкую невесомую кофточку, в которой приятно в осенний день выйти на улицу, сесть в машину или сесть у камина или на работе закутаться, пока не включили отопление, ты сразу соображаешь, что для этого подходят мохер или ангора. Если это мохер, то если в одну ниточку, эта кофточка будет весить 120 граммов, она будет теплая, легкая невесомая и её будет легко затолкать в сумку. Если же я думаю, что в этой кофточке ты еще должен выйти на улицу, то значит это будет мохер в несколько сложений и его лучше связать на руках без шва. Отталкиваясь, ты подбираешь материал, к материалу подбираешь технологию, к технологии конструкции, затем метод.

Вы работаете в моде уже более 20 лет? Что сейчас можно назвать приметой настоящего времени в моде?
Л. Н.: В моду сегодня пришли, во-первых, высокие технологии, а во-вторых, свобода. Свобода и вседозволенность. Раньше всё было очень четко просчитано и подано директивно. Сегодня все маршируем в миниюбках, завтра все носят широкие плечи. Сейчас дозволено быть самим собой. Мы выбираем одежду по принципу театра: совпадение времени, места и действия. Здесь и сейчас ты можешь быть именно таким, каким ты хочешь быть.

Беседовала и записывала Анастасия Фёдорова

Комментарии

Читать на эту тему