​«Рождение, смерть и рождение интеллектуальной моды»: архивное эссе главреда AnOther к юбилею дома Margiela
  • 01.12.16
  • 5321

​«Рождение, смерть и рождение интеллектуальной моды»: архивное эссе главреда AnOther к юбилею дома Margiela

В книге Maison Martin Margiela, выпущенной к юбилею дома в 2009 году издательством Rizzoli, мы обнаружили эссе тогдашнего редактора моды The Independent, а ныне главреда AnOther Сюзанны Франкель. В нем хорошо отражены заботы индустрии восьмилетней давности – можно понять насколько сильно они отличаются от нынешних.

Однако помимо критики системы моды эссе Франкель интересно анализом дома Margiela и личности самого дизайнера. Сейчас из ее слов становится ясно, почему бренд Maison Martin Margiela невозможно поставить в параллель с новыми марками, которые неизбежно удостаиваются сравнения с ним – например, теми же Vetements. Увы, но из статьи становится ясно и текущее положение Maison Margiela по сравнению с состоянием семилетней давности – тогда, напомним, Маржела все еще руководил командой дизайнеров.

Мы публикуем перевод текста.


«Состояние современной модной терминологии многое объясняет. Взять к примеру понятие «люкс», использованием которого злоупотребляли столь сильно, что оно почти полностью утратило смысл. Прежде подразумевавшие элитарность, термины «люкс» и «роскошь» теперь напрямую связаны с продажами – сейчас это ярлыки, которые в равной степени могут относиться и к крокодиловым сумкам Hermès, и к стойким помадам брендов не более люксовых, чем Max Factor.

То же случилось с понятием «минимализм» – чрезмерное использование превратило его в штамп. Ведь изначально оно закрепилось за группой художников, изображавших на полотнах чуть больше, чем ничего. Сейчас к минимализму причисляют и Armani, и Jil Sander, ссылаясь на конструкцию вещей и подходы дизайнеров, скрытые застежки и нежелание излишне украшать одежду. Этот факт выводит из себя креативного директора Jil Sander Рафа Симонса (эссе было опубликовано в 2009 году – прим. ред), причем так же сильно, как в свое время нервировал и Хельмута Ланга.

А что происходит с термином «концептуальный»? Он появился в 80-х для обозначения умного, отчасти провокационного дизайна, ставшего ответом на исполненные в диких цветах, кричащие о статусе наряды того периода. Вслед за Comme des Garçons, Yohji Yamamoto и Issey Miyake появился Maison Martin Margiela. Его ранние коллекции, кажется, сознательно отторгали бытовавшую тогда манеру одеваться, которая подчеркивала важность и власть – так называемого «power-dressing».


Чтобы отделить творчество Мартина Маржелы от ярлыка «концептуальный», был придуман другой ярлык – «деконструктивистский», подобно архитектуре того времени (Бернара Чуми и Даниэля Либескинда, например). Естественно, Маржела старался всячески откреститься от термина. Кому хочется иметь на себе ярмо, навешенное критиками, которые сами тщетно пытаются деконструировать идеи, стоящие за коллекциями? В данном случае стоит предоставить слово самому бренду – и становится ясно, что важнее деконструкции и концептов там другое: «Стремление взять уже существующую форму и переработать ее. Основное удовольствие нам доставляет процесс созидания», – говорит бренд.

Сам термин «концептуальный» нуждается в переоценке. На протяжении времени он все больше терял вес из-за негативных коннотаций. Сейчас с помощью него характеризуют одежду умную и радикальную, которую нужно ценить, но которую, кажется, по-настоящему никто не любит и тем более не станет носить.

В середине 90-х концептуальная мода пришла к точке, в которой одежда утратила свою основную функцию – быть носимой. Дизайнеры намеренно старались быть странными, коллекциям недоставало легкости и остроты – а это, в общем-то, способно забить последний гвоздь в крышку гроба любого из так называемых концептуальных брендов. В Maison Martin Margiela обо этом говорят следующее: «Наверное наши коллекции иногда были интеллектуальными, но больше мы надеемся, что они были умными. Если некоторые дизайнеры хотят называться "интеллектуальными", то это делается скорее всего с целью добавить своей работе респектабельности, ближе соотнести ее с искусством и как можно дальше от основного назначения одежды – быть надетой. Как и во много другом, если ты стараешься слишком сильно, ты определенно промахнешься. Платье, которое задумано быть слишком интеллектуальным, автоматически оказывается смешным».

При этом не является ли термин «концепт» просто синонимом слова «идея»? В таком случае любой большой модный бренд, от Ralph Lauren, давшего миру понимание слова «лайфстайл», до Marc Jacobs, где концепт – отсутствие концепта, подпадает под это определение.


Каков концепт Maison Martin Margiela?

Вероятно, главная идея марки на всем пути ее существования – яростное сопротивление любому маркетингу. В этом случае важно понимать, что Маржела стал известен в эпоху дизайнеров-суперзвезд, а личности вроде Жана-Поля Готье были столь же важны, как созданные ими коллекции. Маржела этот подход отрицал. Он пришивал пустые бирки без имени бренда, не фотографировался, не соглашался на интервью и всячески давал понять, что смотреть нужно в первую очередь на создаваемый продукт. В этом свете любой разговор о том, концептуален его подход или нет, теряет смысл.

В дополнение Маржела настаивал, что движущая сила его марки – не единственный человек. На все запросы в Maison Martin Margiela отвечали во множественном лице: «Мы», не «Я». После показа на поклон также выходила группа людей в традиционных белых халатах, среди которых не было Маржелы – все это часть одной идеи.

При этом каждая из основных линий Maison Martin Margiela работает в рамках собственного концепта. Идея не обязательно должна быть очевидна – но при этом она и не педалируется изо всех сил. Чаще концепт очень прост: изучение белого цвета, со временем превращающегося в желтый; изучение кроя спины; увеличение женских вещей до мужского 78 размера. И концепт здесь не пытается убедить потребителя купить вещь – ему и вовсе можно не знать об идее, стоящей за вещью. Концепт здесь нужен только чтобы вдохновить тех, кто его создает, сформировать базу для разработки коллекции.


Сказанное выше особенно верно для дизайнеров, не ориентированных на тренды. В вещах Maison Martin Margiela может и отдаются эхом превалирующие модные настроения, но это скорее идиосинкразия. Факт того, что белый – это новый черный, или что цветы приходят в моду, едва ли волнует кого-либо из дизайнеров марки.

«Мы не чувствуем, что должны быть на сезон или два впереди остальных, чтобы оставаться дизайнерами. Многое, конечно, зависит от определения "моды". Если человек создает одежду, он автоматически становится "модным" дизайнером – но ведь он может быть и просто дизайнером одежды. Если мы рассматриваем моду как бесконечный поток трендов, то деятельность дизайнера и его команды может существовать абсолютно параллельно такому процессу. Для нас главный маркер – эволюция наших творческих способностей. Мы стараемся самостоятельно определять для себя горизонты – на это толкает постоянное желание вызова самому себе».

Однако справедливо будет сказать, что не все хотят понимать коллекции, наполненные концептами. Поэтому у марки есть более простые линии 4 и 6 для женщин и 14 для мужчин – в вещах из этих коллекций почерк основателя не так заметен, но принадлежность к Maison Martin Margiela все равно остается очевидной. Потребитель может купить их просто из-за любви к самой вещи, едва ли зная что-то о человеке (или команде), стоящем за их созданием.

«В случае художника, способность выражать идеи так, чтобы любая публика могла быть тронута – не это ли успех? Как во многих творческих идеях, это необязательно должна быть новизна – скорее способ и чистота выражения этих идей».



Комментарии

Читать на эту тему