Ксюша Смо – о профессии селебрити-стилиста
  • 07.03.18
  • 4093

Ксюша Смо – о профессии селебрити-стилиста

В массовом сознании до сих пор устойчивы мифы о профессии стилиста, а особенно о работе со знаменитостями. Главный из них: в этом деле 90% творчества и 10% – рутинного труда. Этот миф подкрепляют бесконечные курсы и школы, которые на скорую руку готовят таких «специалистов». Мы поговорили на эту тему с селебрити-стилистом Ксюшей Смо. Сейчас она работает преимущественно над музыкальными видео, а ее самая известная работа в этом направлении – клип Pharaoh «Дико, например». Иллюзорный мир молодых и полных надежды быстро прославиться на этом поприще этот текст может пошатнуть. Особенно это касается следующего замечания Смо: «Работа стилиста относится к сфере услуг, и в этом плане мы стоим наравне, к примеру, с официантами».

Ксюша Смо – спикер Форума BE IN OPEN 2018. Тема ее выступления: «Музыка и мода: как две индустрии влияют друг на друга». Ознакомиться с программой Форума и купить билеты можно здесь.



Где ты училась?


Я училась в МГИМО на факультете Международной Журналистики. На третьем курсе я решила уйти в академический отпуск, чтобы подтянуть немецкий язык, который давался мне сложно, либо по возвращению в университет оставить один английский. На тот момент от учебы наступила какая-то хроническая усталость, и первые месяца три было решено отдохнуть. Но так как для родителей академ стал сюрпризом, единственная воспитательная мера, которую они смогли применить – полностью отрезать какое-либо финансирование моей жизни в чужом городе, пока я не заберу свое заявление об академе и не вернусь на учебу. Вместо этого я стала искать работу, и первый вариант, не требующий законченного высшего, который мне попался, – ассистент стилиста. С тех пор глобально ничем другим я не занималась.


Тебе сразу стало комфортно в этом направлении?


Если честно, это был такой период жизни, когда мне надо было очень много работать, чтобы жить. Мой доход состоял из фиксированного гонорара (10.000/мес), каких-то небольших сумм от проектов, плюс я была сммщиком на фрилансе – вела Instagram-аккаунт студии восковой эпиляции, например. Также у своего на тот момент босса я снимала квартиру с существенной скидкой. И это мне помогало оставаться на плаву, пока не стали приходить собственные заказы. Но пока их не было, я не помню, чтобы я отказывалась от какой-либо работы: две смены ночью и фото днем – запросто.

Со временем меня стали звать на съемки (в еженедельник Hello!, например), также я сама писала менеджерам селебрити, для которых могла сделать что-то интересное. На протяжении всего года я не особо задумывалась, комфортно это или нет, но когда пришло время возвращаться на учебу, я поняла, что это скорее будет шаг назад, перевелась на вечернее и продолжила работать.


Многие думают, что профессия стилиста – это очень просто. Тебе только надо составлять образы для съемок или выходов. Но люди не совсем понимают, какой объем работы иногда стоит за тем, что делают стилисты. Когда ты начинала, у тебя было такое же мнение? Или ты сразу знала, что предстоит много работать?


Когда я начинала, у меня вообще не было никаких представлений о работе стилиста. Я переехала в Москву из Краснодарского края, чтобы получить хорошее образование. Я листала журналы и вообще не понимала, что за красивыми картинками кто-то стоит кроме фотографа и модели. Более того, если бы я задумалась об этом классе в 11-м, мне бы точно это показалось чем-то несерьезным, какой-то «полуработой». Так что тут ты правильно подметил – это мнение большинства людей.

Однако мой первый рабочий день был не из легких. Мы встретились около «Беннетона» на 1905 года, мне передали четыре пакета с одеждой и отправили на такси в студию, где записывали влоги ведущие одного из музыкальных каналов. Моя задача была отпарить вещи и всех одеть, но оказалось, что примерки заранее не было по вине организаторов, и вещи либо не сели, либо не понравились героям съемки. В такой ситуации есть два выхода: ты либо снимаешь с себя всю ответственность и не делаешь ничего (на что, кстати, имеешь полное право), либо пытаешься исправить ситуацию в кратчайшие сроки. С задержкой на полтора часа мы в итоге все сняли, но тот стресс, который я испытала, сразу дал мне понять, что это нелегкая работа.


За последние два-три года появилось много школ стилистов, пачками штампующих выпускников. Преподаватели дают одни и те же знания, учат одинаковым приемам. Как ты думаешь, нет ли перенасыщения рынка труда? Работала ли ты с людьми, окончившими такие курсы?


Я стараюсь не набирать разных ассистентов и меняю их только в случае острой необходимости. С одним из них, которого у меня уже язык не поворачивается называть ассистентом, я работаю уже больше полутора лет. Младших ассистентов, которые занимаются в основном сбором и развозом, я также знаю давно. Но иногда бывает, что люди хотят заняться чем-то другим или не хотят больше ассистировать, и я делаю пост в Instagram, что ищу в команду новых людей. Чаще всего на это отзываются выпускники всяких школ и курсов. И тут становится понятно, что перенасыщение рынка – всего лишь иллюзия. Как правило будущие стилисты сами не готовы к той работе, которую им предстоит выполнить. И вопрос чаще всего стоит не в творческом потенциале, а в низкой работоспособности. Наверное относительно работы в офисе работа ассистентом стилиста сложнее. Относительно работы самого стилиста, к которой вроде бы все стремятся, это пшик в воздух. Поэтому, основываясь на личном опыте ассистента и наблюдениях в качестве стилиста, я могу посоветовать одно – если вам сложно ассистировать из-за объемов работы, лучше не идите в эту сферу, потеряете время.

Можно ли винить в этом школы и курсы? Не думаю. Недавно у меня была лекция в Selfmade Studio. Для меня было важно поговорить о таких вещах, о которых другие стилисты рассказывать не будут. Например, сколько ты зарабатываешь, сколько ты тратишь, какие расходы бывают запланированными, какие непредвиденными, сколько платить ассистентам. Ведь главное, что отличает хобби от работы, – желание четко понимать, сколько денег ты за это получишь. Я с самого начала лекции сказала, что работа стилиста относится к сфере услуг, и в этом плане мы стоим наравне, к примеру, с официантами. А вопросы мне задавали в основном о творчестве, и чуть меньше – об организации процессов. Это говорит о том, что студенты в основной массе не осознают, что это за работа и не готовы к ней.





А что на самом деле входит в твою зону ответственности?


Сейчас я больше всего работаю на видео. Как-то так вышло, что мне это нравится. Плюс для стилиста съемки видео – конкуренции мало, потому что это весьма трудоемкий процесс. Наверное, поэтому меня стали все чаще и чаще букировать. На данный момент я почти перестала работать на фото, потому что видео готовится сильно заранее, и мои даты для любых съемок забиты за один-два месяца.

На видео тебя может пригласить либо сам заказчик, либо продакшн, который тебя посоветует ему. Дальнейшая работа, если не брать во внимание примерки и встречи на старте, почти не проходит через клиента. Вопросы денег решает продакшн, визуальные решения – за режиссером.

Когда я начинала работать на видео, не знала многих тонкостей: сколько длится смена, оплачиваются ли переработки, сколько это может стоить, какие деньги можно закладывать в бюджет помимо гонорара. Сейчас я, как и на съемках в журналах, запрашиваю гарантийные письма – это позволяет расширить список мест, где можно взять вещи. Рабочая смена музыкального видео длится не больше 10 часов. Остальное – переработки, каждый час оплачивается отдельно. На массовку и танцоров обязательно закладывается бюджет на выкуп вещей в масс-маркете. Это экономит деньги самого заказчика – лучше порвать джинсы из Bershka за 999 руб., у которой нет шоурума, чем взять бесплатно Versace, но потом оплатить их по гарантийному гораздо дороже.

Для продакшн у меня есть что-то типа райдера. И это не моя прихоть, а условия работы, которые помогут не попасть на деньги, сделать мою работу без задержки и качественно. Ведь чаще всего вещи рвутся или теряются не во время съемок, а потому, что неправильно была организована зона под костюм, и вся массовка (иногда это 100 человек) толпилась там же. Или потому, что кастинг-директор не проследил за своими моделями, не привел их в гримерку, и они оставили платья Tom Ford в туалете. Это все реальные ситуации, поэтому условия организации процессов по моему департаменту я обговариваю на берегу. Если они не выполнены, ни моральной, ни какого-либо другого вида ответственности, я не несу.


Сколько стоит твой съемочный день?


Сейчас одна смена стоит от 100 тысяч рублей. Это не чисто мой гонорар. Как правило, на проекте работает мой старший ассистент и два-три младших. Из этих денег я все оплачиваю: расходы на парковку, проезд и т.п. Все ассистенты на машинах, потому что без машины невозможно столько вещей утащить.


Я читал в одном твоем интервью, что если у тебя не сходятся взгляды с режиссером, то ты отказываешься от работы. Неужели ты никогда не пыталась убедить команду или заказчика, что твое видение правильно, если ты сама в этом уверена и знаешь, что будет круто?


Я не то чтобы убеждаю, а предлагаю свою точку зрения и обсуждаю ее с режиссером. Если мы с ним встречаемся и он меня убеждает, что, к примеру, фиолетовые волосы у модели – идея не очень, потому что все будет залито фиолетовым светом, я соглашаюсь. Или могу убедить его в своей правоте.

Но бывает настоящий конфликт интересов, как правило, с людьми, у которых действительно есть проблемы со вкусом, но они этих проблем не видят. В таком случае лучше не участвовать в проекте ни за какие деньги. Сейчас, чтобы начать сотрудничество или отказать в нем, мне достаточно узнать имя режиссера и название продакшна.





Есть люди, с которыми ты хотела бы поработать?


Сложный вопрос. Я много снимаю. У нас команда так выстроена, что мы можем делать в месяц не одно и не два видео. Наверное, я поработала почти со всеми, и могу выделить режиссеров, с которыми мне нравится работать и я бы хотела сотрудничать с ними снова. Бывает, они приводят артистов, которые мне не близки, но я знаю, что мы круто работаем в команде, и поэтому соглашаюсь.

Я бы хотела поработать на зарубежном рынке, но у меня проблема с американской визой, мне неоднократно отказывали. Хотя я рассылала портфолио в разные агентства, за которыми слежу, и у меня появлялись предложения, мне делали инвойсы, но пока Америка в связи с визовыми проблемами для меня закрыта.


С кем из артистов тебе комфортнее всего работать?


К сожалению, для большинства артистов новый клип – это не возможность экранизировать какую-то историю, не вызов собственным желаниям и возможностям, а необходимость заполнить эфир, чтобы в диджитал-веке не затеряться в объемах информации. А если еще ты подписан на лейбл или у тебя есть продюсер, это почти всегда строгие ограничения бюджетов, запретные приемы, сроки сдачи и куча других ограничений, в которых приходится работать всей команде.

Комфортнее всего мне работать с Pharaoh и командой Dead Dynasty. И хотя это сравнительно молодые ребята и у них нет десятилетнего опыта, их подход к работе я считаю самым правильным. Все, что они делают, в первую очередь делают для себя. Здесь ничего не подвязано на сроки, деньги, заморочки формата. Для них нет никаких ограничений и компромиссов, если что-то было задумано, это должно быть круто или не случится вообще.

Могу также выделить L’One, который как раз находясь на лейбле, вкладывает кучу своих сил и возможностей, чтобы выходить за любые рамки, за которые он считает нужным выйти.


Расскажи, как вы снимали «Дико, например»?


За несколько недель до старта мы встретились с командой, обсудили визуальную концепцию. Каждый участник поделился своими идеями, и вместе мы отобрали лучшие из них. Почти сразу после встречи мы начали скаутинг по вещам. Мы обошли прокаты костюмов XVIII-XIX века, написали представителям интересующих нас брендов и сразу поняли, что стилистически акцент хочется сделать на моделях. Набросали референсы, сделали эскизы, и за двое суток костюмер Егиш Широян сшил костюмы, в которых девочки были весь клип. Если бы нам не дали бюджет на пошив или не поверили, что его можно сделать за такой короткий срок, все выглядело бы по-другому. Кстати, до сих пор даже имея в портфолио такой клип, я не всем заказчикам могу объяснить преимущества пошива. Многие, основываясь на прошлом опыте, категорически к этому не готовы.

В клипе Глеб (Pharaoh, от ред.) появляется в Saint Laurent, сербском бренде Kadet, Fear Of God, Yung Li, Undercover, Ugo Cacciatori. Основная часть вещей из SVMoscow. Это наши очень хорошие друзья, постоянными клиентами которых и я, и Глеб являемся очень давно.





Клип очень красивый. Где-то даже была шутка, что его нужно смотреть без звука, только из-за картинки. Сейчас вообще многие проекты становятся популярными за счет определенного визуального ряда, вещей в кадре.


При этом года три назад все было совсем по-другому. Режиссер мог до последнего не давать стилисту информацию, необходимую для работы, и это считалось нормальным. Сейчас иногда бывают такие моменты, что меня уже выбрали стилистом на клип, а режиссер еще не утвержден. Мы можем встречаться, обсуждать локации, свет в кадре, приемы. И есть возможность действительно поддержать картинку вещами, а не просто сделать так, чтобы люди в кадре были со вкусом одеты.


А видишь ли ты какой то глобальный тренд в стайлинге? Может, какая-то определенная вещь или тип стилизации? И насколько эти тренды применимы к российской действительности?


Конечно в первую очередь это тренд на ugly sneakers. В каком-то плане это даже грустно, потому что я люблю Triple S, это самые удобные кроссовки, которые у меня когда-либо были, я забукировала первую пару практически сразу после показа, а сейчас я так часто их вижу, что они приелись, и покупать новые совсем не хочется.

В целом, мне нравится такая смесь уличного «бомж-стиля» и люкса. Китч сейчас приобрел самую затейливую форму. Правда в России это интерпретируют довольно странно. Например, одеваются с ног до головы в бренды, и ты как бы весь в Balenciaga и Gucci, но выглядишь, как косплей какой-нибудь Ситы Абеллан.


Сейчас сместился интерес с традиционного люкса на streetwear. С какими брендами ты чаще всего работаешь, что берешь на съемки, что покупаешь для себя? Работаешь ли с российскими дизайнерами?


Я работаю с абсолютно разными людьми, поэтому стараюсь не сильно отражать свои вкусы в их стилизации, чтобы мои клиенты не были похожи друг на друга. Поэтому я не могу ограничиться каким-то списком брендов, с которыми работаю постоянно. Всегда это зависит от ситуации. Я не работала, к примеру, с Олей Бузовой, но очевидно, если бы по какой-то причине мне пришлось, я бы не стала брать на нее вещи в тех же местах, что беру на Фараона или даже на Кристину Si. Это диаметрально разные персонажи. И стиль у них должен оставаться диаметрально противоположным. Если ты умудрился и по тому, и по другому персонажу поработать с одними и теми же контрагентами, то ты плохой стилист.

Единственное, я действительно стараюсь не поддерживать дизайнеров, которые делают некачественные вещи. Здесь я чувствую свою ответственность перед конечным потребителем и ощущаю себя каким-то достаточно мощным инструментом PR. Когда я вижу, что над пошивом вообще не заморачивались, а ткань купили на сельхозрынке за 100 рублей/метр при розничной цене 35000 руб. за изделие, я с таким дизайнером не работаю, потому что считаю неприемлемым такое отношение к потребителю.





Где ты ищешь референсы? Что тебя больше всего вдохновляет – окружающая среда, съемки в журналах, фильмы?


Специально референсы я не ищу, собираю их под проект, когда заказчик на старте хочет видеть, что он получит в результате моей работы. Кроме этого, стараюсь окружать себя красивыми вещами, смотрю красивые фильмы, изучаю картинку, как выстроен кадр, работу художников, свет.

Как это ни странно, меня вдохновляют оправы. Заказываю по паре очков почти каждую неделю. Роюсь на барахолках и пытаюсь ухватить лимитированные пары из дропов новых брендов.


Есть тот, за кем ты следишь именно в профессиональном плане?


Стараюсь следить за всеми. У меня в Instagram 2000 подписок: стилисты, арт-директоры, режиссеры, дизайнеры. Я просматриваю их каждый день и не могу выделить кого-то конкретного. Люди одной сферы обычно ничем не выдаются на фоне друг друга, соревноваться могут лишь отдельные их проекты.


Говорят, что сначала ты работаешь на портфолио, а потом портфолио работает на тебя. В какой момент ты поняла, что твой профессиональный уровень достаточно высок?


Дело в том, что каждая моя новая работа через две недели перестает мне нравиться. Я не знаю, с чем это связано и почему так происходит, возможно это какой-то механизм, который заставляет меня идти вперед. Я даже в Instagram могу выкладывать какие-то фотки, бэкстейджи, а потом зайти через три недели и убрать их все в архив. Если бы Instagram не был единственной площадкой, где так или иначе я размещаю хоть какую-то часть своего портфолио, я бы вообще удалила свой аккаунт.

К тому же я не питаю никаких ложных иллюзий по поводу своего профессионального эго. Если бы не команда, которую, к счастью, удалось собрать, многих успешных проектов в таком виде, в котором они получились, просто не было бы. Поэтому всем начинающим стилистам я могу посоветовать одно: научиться работать в команде на самой низшей ступени, за это время перестать себя жалеть, привыкнуть и обуздать постоянный стресс, а только потом уйти в сольное плавание и собирать свою команду.


Насколько сильно ты чувствуешь ответственность за то, что делаешь? Как на тебя влияет критика твоей работы от обывателей и от профессионалов?


У всех разные вкусовые предпочтения, и я не критикую чужие образы, даже если считаю, что это очень плохо. Все должны жить в гармонии с собой, и если кому-то нравится выглядеть так – ок. Поэтому к критике в свой адрес я тоже отношусь спокойно. Наши мнения полностью зависят от модели жизни, в которой мы росли и живем. И если в чьей-то модели нет места моим образам, мне очень жаль, что это так близко тронуло человека, что на этот счет пришлось публично высказаться. Что касается профессиональных мнений, мне они интересны для полноты картины, не более того.


Читать на эту тему

Реклама