Марья Дмитриева: если вы говорите о молодых дизайнерах, говорите о них серьезно

Что произошло с фестивалем Open Defence, почему тяжело работать с начинающими дизайнерами и как должна выглядеть одежда для дома – в беседе с дизайнером марки Lowfat Марьей Дмитриевой

Что произошло с фестивалем Open Defence, почему тяжело работать с начинающими дизайнерами и как должна выглядеть одежда для дома – в беседе с дизайнером Lowfat Марьей Дмитриевой

Что произошло с Open Defence? Фестиваль был площадкой для молодых дизайнеров, где они могли показать себя, познакомить со своими работами публику. Почему он прекратил существование?
Марья Дмитриева: Мне кажется, что сейчас таких мероприятий много: возможно, даже больше, чем нужно. Open Defence был, так сказать, пионером в своей области. По крайней мере, нам хотелось бы так думать. Когда в 2006 году мы заканчивали Муху (СПб ГХПА им. А.Л.Штиглица, бывшее Мухинское училище – прим. ред.), нам предстояла «совдеповская» защита перед узким кругом преподавателей: дело шести лет демонстрируется в каком-то закутке, и совершенно непонятно, каково будущее твоей коллекции. Мы поняли, что в Петербурге, такого мероприятия, как Open Defence, нет. Была «Адмиралтейская игла» для выпускников Технологии и Дизайна, был «Русский силуэт»… Второй, скорее, общероссийский конкурс, где и уровень, и стилистическое направление каждого из участников очень разные. Мы же хотели создать общий фестиваль, где можно было бы продемонстрировать то, что сложно показать на привычном подиуме, какие-то неудобоваримые вещи. Муха – это ведь «очумелые ручки»: в сравнении с Институтом технологии и дизайна (СПб ГУ Технологии и дизайна – прим .ред.) у нас действительно более прикладной, более художественный образ мышления. Не всегда наши работы можно назвать одеждой: это художественные проекты, которые трудно оформить как единое целое.
Фестиваль был масштабным проектом с множеством участников. Кто занимался организационными вопросами? Как происходил отбор участников?
Марья Дмитриева: Костяк из четырех человек на протяжении всех трех лет работы фестиваля оставался одним и тем же. Предметом нашего интереса были не просто показы одежды, а взаимодействие подиумной истории с выставочной, музыкальной и даже театральной. Критерии оценки участников у нас как у создателей фестиваля были свои, сугубо личностные – мы выбирали то, что нас цепляло.
И все же почему вы больше не проводите OpenDefence?
Марья Дмитриева: В последний раз (в 2009 году в Лофт Проекте Этажи – прим. ред.) фестиваль был самым "оформленным", если сравнивать с первыми годами, когда все было, скорее, на инициативе, на скользких договоренностях и с большими организационными сложностями. В Этажах все прошло успешно, если не считать что само место немного неподходило нам по масштабам – в Училище все-таки был идеальный для нашего мероприятия Молодежный зал. Фестиваль в Лофте, на мой взгляд, стал своеобразной точкой: тогда мы вышли на новый виток, показав документальный фильм, где искусствоведы, художники, критики отвечали на вопрос «Что такое красота?». Этот фильм-интервью был контрапунктом для всего фестиваля. Эстафету Open Defence подхватили «Арт-парад» и «Дефиле на Неве», обратившее внимание на «молодежь». Я поняла, что наше дело движется, развивается. Проблемой была зацикленность на дебютной коллекции: некоторые дизайнеры демонстрировали одно и то же в течение нескольких лет. В 2009 году, просмотрев претендентов в Петербурге, я столкнулась с нехваткой адекватного содержания. Мы вышли на Москву, Омск и другие города, которые приятно удивили количеством талантливых людей: я поняла, что нужно делать масштабную российскую историю, которая бы соответствовала заданной ранее планке. Увы, в команде было только четверо организаторов... Такими силами нам было не потянуть крупный фестиваль. Одновременно с этим я работала над другими творческими проектами, так что было объявлено, что фестиваль временно приостановлен. Хочу отметить, что это ни в коем случае не значит, что Open Defence закрыт как проект. Фестиваль имеет свой торговый знак, виды его деятельности определены не только как у фестиваля, но еще и как у базисной площадки для молодых талантов: в форме дизайн-студии, краткосрочных проектов или как агентства по поиску работы для дизайнеров. То есть как стратегический план «Open Defence» все еще в силе.
Сейчас молодые дизайнеры сами вас находят? Когда хотят себя показать, но точно не знают, где и как.
Марья Дмитриева: Бывает, что мне пишут заявки, оставляют сообщения, но сейчас мне хочется выдержать паузу, я вижу, что наша эстафета подхвачена и хочу понаблюдать за тем, что с этим будет. Я жду новой крови. Например, мне звонит Гоша Карцев и говорит, что они делают новый проект – ежемесячные показы молодых дизайнеров. Они предоставляют абсолютно все необходимое, но нужны, собственно, дизайнеры. Хорошее, благородное начало. Но для того, чтобы все подобные движения в сторону молодежи работали, необходимо, чтобы она сама была решительна. Мы в своей работе над Open Defence столкнулись с тем, что людям порой нужно объяснять, не только то, как им нужно себя чувствовать, подавать, но и какие-то очевидные организационные мелочи – что можно, что нельзя, почему нужно вовремя отвечать на письма, зачем составлять пресс-релизы. Когда работаешь с большим количеством людей – без такой коорлинации очень сложно. Но мы не хотели воспитывать, мы хотели показывать.
Касаясь показов молодых дизайнеров на том же «Дефиле на Неве». Зрители, в основном, идут на известные имена, а отношение к начинающим скептическое, особого желания смотреть чей-то дебют, как правло, нет.
Марья Дмитриева: Это вопрос позиционирования. Конъюнктура некоторых мероприятий подразумевает преемственность: основная программа – это «мастодонты», а дополнительная – это «первые шаги». Я этого не понимаю: если вы говорите о молодых дизайнерах, говорите о них серьезно. Конечно, многие недели не могут позволить себе показывать отдельно каждого юного дизайнера с его семью моделями: в итоге их строят парами, просят взяться за руки.… Это даже звучит неинтересно. Если сами организаторы не получают удовольствия от того, что они делают, почему у зрителя это должно вызывать одобрение и интерес? На наших мероприятиях все участники говорили со зрителем по-своему, но серьезно, немного «сумасшедше», но в едином ключе. Поэтому молодым легко было найти на нашем фестивале свою публику. На том же «Дефиле на Неве» молодому таланту свою публику найти будет трудно.
Вы отметили, что проект Open Defence не закрыт, а приостановлен. Когда и в каком формате он возобновит работу?
Марья Дмитриева: Сейчас мы готовим открытие шоу-рум Lowfat, и в первом приближении именно эта площадка может стать стартовой для проекта Open Defence. Я планирую, что в этих стенах может возникнуть полноценный бренд, который будет постоянно меняться вместе с людьми, которые будут работать над каждой новой коллекцией. Этот бренд будет специализироваться на авангардном prêt-a-porte и будет впитывать в себя идеи новых людей. Текущую коллекцию будут выпускать несколько человек под своими именами, а дальше, если у них будут силы и возможности, они будут работать самостоятельно. Для того, чтобы такую базу создать, надо было с чего-то начинать.
Дизайнеров для будущего проекта вы будете находить сами? Или будете отбирать из тех, кто придет?
Марья Дмитриева: Посмотрим… Возможно, это будет организовано с вашей помощью, но, безусловно, будет отбор, некий конкурс. Приоритетно это будут совсем юные люди, но в дальнейшем будет видно: может, будем работать по контракту с теми, кто уже защитили диплом. Пока это все смутные планы, которые только-только оформляются.
Как произошло, что вы начали работать над Lowfat? Почему именно домашняя одежда?
Марья Дмитриева: Все мои усилия после Open Defence были отданы выставочной деятельности, материал к которой на самом деле был готов еще в 2005 году.… У меня были выставки коллажей в Лофте у Ирэны Куксенайте и в галерее «Аnna Novа». А потом я начала работу над проектом Lowfat, куда меня пригласила Вера (Вера Дмитриева – прим. ред.). Она предложила создать проект, который бы занял новый сегмент в индустрии одежды, проект, который бы занимался только дизайнерской домашней одеждой. Идея меня заинтересовала и, вместе с тем, озадачила: заставить среднестатистического российского покупателя подумать о том, что нужно каким-то особенным образом одеваться дома, довольно сложно. Наше мотто – дома нужно оставаться людьми, нравиться себе и близким, с которыми ты живешь. Кроме того, важно следить за своим здоровьем: вещи, которые ты носил на улице, опасны для тебя дома. Помимо двух этих вопросов – эстетики и здоровья, мы хотим направить тему бренда Lowfat в область экодизайна. Все материалы, которые мы используем в работе, все, из чего шьем коллекции – это органические хлопки, выращенные без использования пестицидов, собранные вручную и окрашенные органическими красками. Даже в упаковке мы используем только переработанные материалы – пакеты, ярлыки.… А к осени мы планируем выпустить коллекцию одежды для занятий йогой.

LowfatLowfat - это Вера Дмитриева и Марья Дмитриева (однофамилицы!)

Где интереснее развивать Lowfat на петербургском рынке или на московском? Есть ли какая-то разница между этим рынками, или она существует только в наших головах?
Марья Дмитриева: Лично для меня никакой разницы нет. Наш бренд – специфический, и ни в Москве, ни в Петербурге мы не сталкиваемся с большой конкуренцией. Понятно, что одежда Lowfat никогда не будет конкурентом потертым тренировочным штанам Adidas, вероятнее всего, она не станет конкурентом и плюшевым костюмам Juicy Couture. Я слышала, многие из тех, кто покупает наши вещи, выходят в них на улицу, иногда даже не в соответствии с сезоном – зимой в шелковом комбинезоне, например. Это любопытно, но все-таки домашняя одежда – не для публики.
Мы не стремимся заполнить гардеробы всей страны своей одеждой. И в Москве, и в Петербурге мы сотрудничаем с бутиками, продающими российских дизайнеров. Сейчас наша основная задача – выйти на независимый уровень. Мы не хотим номинировать какой-то культ дизайнера, мы хотим представить именно бренд – со своей историей, со своими задачами, со своими специфическими особенностями. Когда ты продвигаешь не себя, а свой продукт, как это делают в Европе, США, на Востоке, это становится конкурентоспособной историей. Но на это нужны время и обороты.
Lowfat

Lowfat

Lowfat
Связи, которые вы получили, работая над Open Defence, как-то
помогают вам сейчас?
Марья Дмитриева: Они помогают мне, прежде всего, в общении. Например, когда мы в третий раз делали фестиваль в Этажах, нам удалось организовать месячный шоу-рум в галерее Backstage, где было продано более 70% вещей – приятный результат. Возможно, мы вновь будем вести переговоры с Backstage, чтобы представлять там нашу марку. Хотя, повторюсь, наш сегмент очень специфичен, не каждый магазин возьмется размещать такую одежду.
Но вам приятно продвигать российскую моду?
Марья Дмитриева: Нам приятно продвигать российского производителя. Мои знакомые, которые занимаются продвижением молодых дизайнеров, интересовались, почему наша марка не агрессивна. Ну, начнем с того, что Lowfat – это одежда для дома, она по своей сути не должна быть агрессивной. Да и я как человек, отвечающий за креатив и подачу марки, могу сказать, что сама уже устала от агрессии. Да, это хороший метод рекламы, но я предпочитаю делать упор на практичность одежды, а не на остромодный дизайн, хотя, конечно, стараюсь соединить две эти вещи. Все же самые важные критерии для нас – это удобство и экологичность, а потом уже мода, загадочность и прочее. А ещё мы стараемся поддерживать российских производителей: сумки для белья – это Ивановский хлопок, канаты для интерьера – с завода, основанного Петром I, матрасы… Мы не смеемся над отечественными производителями, а относимся к ним с любовью
Lowfat

Lowfat

Комментарии