"Игла. Remix" Рашида Нугманова
  • 23.09.10
  • 543

"Игла. Remix" Рашида Нугманова

В сентябрьском прокате - новая версия культового фильма с Цоем в главной роли. Что все это значит: эксплуатация моды на 80-е или трогательный авторский оммаж?

Сразу нужно сказать: это, конечно, никакая не "новая версия" знаковой картины 1988 года о загадочном сумрачном юноше Моро (Виктор Цой), возвращающемся в Алма-Ату, к любимой девушке, которая села на морфий (Марина Смирнова) под руководством подонка-хирурга Альберта Юсуповича (П. Мамонов); а также попутно ввязвавшемся в криминальные разборки с оппонентами своего приятеля-должника по имени Спартак (Александр Баширов).

"Ремикшированное" издание "Иглы" представляет собой улучшенный звук, несколько отреставрированную картинку (анимированные вставки на сей раз авторства Димы Мишенина и его команды Doping Pong), и еще где-то двадцать минут свежеснятых сцен. Собственно, последние и вызовут, вероятно, претензии у многочисленных поклонников самого волнующего из перестороечных фильмов. Под просчитанно гротескную музыку Олега Гитаркина (бас-гитаристка его группы Messer Chups, Светлана ZombieGirl, появляется тут в примечательном галлюцинаторном микро-эпизоде) нам показывают предысторию взаимоотношений Моро и Спартака, который оказался организатором подпольных боев без правил. Все это можно было бы обозвать "постмодернизмом с одесского тракторного завода" и вообще долго ругаться, но, тем не менее, все-таки не возникает ощущения надругательства над "святыней" и вообще особенного безобразия. Пусть будет, мол, и ладно. Самое инфернальное (в нехорошем смысле) в авторемиксе нугмановского фильма — не тотально приемлемый Баширов, которому как бы позволено все, а постаревшее на четверть века лицо Мамонова, и особенно — совершенно безумный "встроенный" монолог его героя-врача о пагубности алкоголизма. Плюс — фанатов Цоя обрадуют несколько минут документальной съемки квартирника "Кино" и символически измененный финал.

То, что вслед за кошмарной постапокалиптической "2-Асса-2" Соловьева настал черед "апгрейда" гениального романтического нуара Рашида Нугманова, по мнению многих, очень логично. Довольно искусственный тренд на 80-е таит в себе важную, настойчивую, практически социальную потребность: с расстояния двух десятилетий (а в общественно-политико-культурном смысле — нескольких световых лет) осмыслить и магической властью воображения заново прожить это дикую, искреннюю, переполненную тревогой и надеждой русскую декаду. Сам режиссер после премьеры отлично выразил свой еретический замысел, сказав, что "Игла" — "настолько дзэнский, пустой в этом смысле фильм, что и сегодня его можно заново наполнить какими угодно смыслами; так что "ремиксов" может быть бесконечное количество".

Комментарии

Читать на эту тему