Как российские streetwear-марки продаются в регионах
  • 13.04.17
  • 5353

Как российские streetwear-марки продаются в регионах

Нижегородский магазин «Родина» четвертый год успешно продает «Волчка», «Спутник 1985», «Юность», «Запорожец», Anteater и другие популярные и не очень российские streetwear-марки. Недавно по франшизе магазины «Родины» открылись в Ярославле, Дзержинске, Кирове, Сочи и Рязани.

Мы поговорили с основателем «Родины» Артемом Малышевым о запуске магазина, собственной марке одежды, опыте франшизы, а также о популярности российского streetwear в регионах и успехах локальных марок.


Артем Малышев,
основатель марки и магазина «Родина»


Расскажи об истории запуска «Родины»

Одеждой я занимаюсь с 2011 года, и в какой-то момент мне захотелось сделать что-то свое, идейное. На тот момент я вообще понятия не имел, как создавать одежду и как выстраивать бренд. Первые вещи я сделал буквально своими руками – рисовал акриловыми красками на бланковых белых футболках из Topshop за 100 рублей.


То есть сначала была марка, а потом уже магазин?

Да. Занимаясь собственным брендом, я познакомился у нас, в Нижнем Новгороде, с людьми, которые организовали шоу-рум с российскими марками и делали маркеты. Я стал вращаться в этой тусовке, узнавать, как производится одежда, сколько это стоит и так далее. В итоге я вышел на питерскую компанию Tecstyle. Там мне отшили первую полноценную коллекцию. Это был конец 2012 года. К лету 2013 года у меня уже сложилось четкое понимание того, что русский streetwear набирает обороты, и нужно побыстрее что-то предпринимать – на тот момент в Нижнем Новгороде не было специализированных магазинов, продающих такие марки. Точнее, был один субкультурный магазин, в котором продавали то, что в тренде: сначала рокерский мерч, потом эмо-вещи, потом что-то для скейтеров. На волне они тоже стали завозить русские марки, но это была голая коммерция. Я же решил запустить пространство, в котором акцент будет сделан не только на продажи, но и на то, чтобы люди знакомились с отечественными марками, их историей и людьми, которые их делают.

Идею об открытии магазина я вынашивал с лета 2013 года: разрабатывал бизнес-план, искал инвесторов. В итоге, никто, естественно, в эту идею не поверил, потому что на тот момент в нашем городе всем казалось, что вкладывать деньги в русские вещи – не выигрышная затея. Где-то полгода я с этим носился, а потом плюнул и решил, что сделаю все сам. Главная проблема была в помещении – мне хотелось шоу-рум на 50 квадратных метров где-нибудь в центре. Это, естественно, стоило дорого. Но мне случайно повезло: я тогда работал журналистом в одном местном издании и брал интервью у ребят, запустивших барбер-шоп. Выяснилось, что у них в помещении есть комната в 10 квадратных метров, с которой они не знают что делать. Я рассказал им о своей идее и попросил мне сдать комнату недорого. В итоге, я снял ее за 10 000 рублей, уволился с работы, взял в Сбербанке кредит на 200 000 рублей. Буквально за месяц я договорился с марками, завез вещи и сделал своими руками ремонт в магазине. В апреле 2014 года мы запустились.


Как у вас происходит работа с марками? На каких условиях вы сотрудничаете?

Первое время мы работали на реализацию. Сейчас мы больше работаем на выкуп. На реализацию мы берем только первые партии новых марок.


А когда вы только начинали и налаживали отношения с марками, были ли у них сомнения насчет размещения в региональном магазине?

Понятное дело, что было практически нереально взять на реализацию вещи уже состоявшихся брендов. Но в тот момент, когда мы запускались, многие streetwear-бренды, которые сейчас популярны, тоже только начинали. Например, первую свою партию «Спутник 1985» дали на реализацию без проблем. Причем эти вещи я брал у Сергея Пахотина (основатель марки, прим. от ред.) лично из рук, в пакете, на метро «Китай-город».


У вас сейчас есть магазины в Ярославле, Дзержинске, Кирове и Сочи. Вы открывали их по франшизе?

Да. Это все получилось достаточно внезапно. Не было четкой бизнес-модели франшизы, мы не собирались оформлять пакет и всем его «впаривать», как это сейчас происходит «Вконтакте», когда у тебя постоянно выскакивает реклама в духе: «Успешная франшиза за 100 тысяч рублей, открой себя сейчас, научим тебя зарабатывать». Мне такая модель никогда не нравилась. Просто появились люди, которые хотели перенимать наш опыт и делать это так же качественно, как мы. Мы к тому моменту уже наработали уровень качества, люди часто заказывали через интернет вещи из магазина. Через два месяца существования «Родины» нам пришлось запустить интернет-магазин, потому поток покупателей был слишком велик. Люди за нами следили, а когда кто-то приезжал к нам в Нижний, у них просто рот открывался, когда они заходили и видели наше маленькое помещение. И когда они узнавали, что весь проект ведет один человек, они удивлялись еще больше.

Первым, кто на меня вышел по вопросу франшизы, был Илья из Ярославля. Я сразу четко понимал, что для меня франшиза – больше межчеловеческий процесс, это возможность помочь человеку начать зарабатывать деньги, чтобы он затем помогал зарабатывать тебе. Мы запустили магазин в Ярославле достаточно оперативно, а следом на нас вышли ребята из Сочи. Там мы достаточно долго искали помещение, но все срослось само, и мы открылись прямо на Красной Поляне. Затем летом открылся магазин в Дзержинске, осенью – в Кирове, а совсем недавно проект стартовал и в Рязани. Так получилось, что за год мы запустили франшизу, причем все произошло абсолютно органично. При этом с партнерами по франшизе мы смогли выстроить не просто деловые отношения, но хорошие человеческие – я со всеми ними лично знаком, мы общаемся, дружим. В общем, получилось что-то большее, чем просто коммерция. А по поводу коммерческого успеха франшизы могу сказать, что абсолютно все магазины были в плюсе с первого же месяца запуска.


То есть, можно говорить о том, что российский streetwear в регионах имеет коммерческий успех?

Все познается в сравнении. Это не тот бизнес, где можно зарабатывать миллионы. Вряд ли какой-то из региональных магазинов, торгующих российскими streetwear-марками, делает оборот больше двух миллионов рублей в месяц. Еще нужно учитывать, что такие магазины обычно открываются на энтузиазме, в них нет больших штатов, и, соответственно, расходы не высоки. Обычно это выглядит так: какой-то молодой человек, который не хочет работать на «папу», открывает свое дело, продает сам, берет второго продавца и еще одного человека на подхвате. Они втроем делают тысяч 500 в месяц и всем хватает. В таком виде эта модель успешно работает.


Streetwear – это марки с разной стилистикой: есть более радикальные, типа «Волчка», есть более нейтральные. А что у вас лучше продается?

Я бы выделил оба направления. «Радикальные» бренды – «Волчок», «Спутник 1985» и «Юность» сейчас на «хайпе» и отлично продаются. Не сбрасываем со щитов мы и такие марки, как Anteater, «Запорожец», Codered. Они выигрывают, благодаря широте ассортимента, нейтральности вещей и тому, что дошиваются еженедельно. Их можно постоянно докупать и продавать. И покупают их и взрослые люди, и молодежь.


А в других магазинах франшизы кто продается лучше?

Радикальный streetwear популярен везде. Единственное, магазин в Сочи стоит немного особняком. Так как он находится на Красной Поляне и имеет больше туристическую привязку, там номер 1 в продажах – это «Запорожец» и «Родина» – марки туристическо-патриотичного вида, скажем так.


Аудиторию вашего магазина можно назвать комьюнити?

Думаю, что да. Вокруг магазина сложился определенный круг людей – постоянные покупатели, люди, которые очень любят наш бренд, которые покупают чуть ли не каждую новую вещь, которые приходят на все наши мероприятия. Недавно мы проводили мастер-класс с МТС, и я там увидел очень много знакомых лиц. Я очень благодарен этим людям за поддержку.


Что у вас было за мероприятие с МТС?

В поддержку их программы «Поколение М». Оно было посвящено поиску молодых дизайнеров. Мы запустили серию мастер-классов с локальными представителями модного сообщества, с дизайнерами брендов.


Много ли случайных покупателей у вас бывает?

За счет того, что магазин находится в самом центре города, в него заходит много случайных людей, причем, абсолютно разного возраста. У нас есть покупатели и за 30, и за 40 лет. Мне изначально хотелось сделать конкурентоспособный магазин, который смогут посещать люди разных возрастов и интересов, а не андеграундное место, где не будет случайных посетителей.


Вы продаете в магазине локальные марки?

Нам всегда интересно работать с местными ребятами, но чаще всего это делается в любительском формате – одну партию сделали и пропали на полгода. Бывает так, что приносят хорошую партию с интересными авторскими принтами, но все вещи маломерные, и мы ни одной не можем продать. Есть одна местная марка, с которой мы работаем – это HIMIR. Они создают свитшоты с ручной вышивкой. С ними неплохо получается работать, потому что они постоянно могут дошивать на заказ и стабильно продаются. Но это единичный случай, а вообще в Нижнем Новгороде пока туго с марками, которые стабильно выпускают качественную продукцию. Например, наши друзья из бренда NZ, c которыми мы два раза выставлялись на Faces&Laces, делают классные вещи, но с большими временными промежутками.


А как с этим обстоят дела в других магазинах франшизы?

Мы не ограничиваем магазины в выборе брендов. Даже наоборот, мы хотим, чтобы в каждом городе продавались и местные марки. Так и получается: во всех наших магазинах один-два местных бренда представлены.

Комментарии

Читать на эту тему

Реклама